– Все в порядке? – спросил он, хотя вопрос был адресован не мне, а Беллами.
– Все отлично, – ответила я и затаила дыхание, когда Беллами вернулся на свое место в другом конце зала, посмотрел на Тристана и слегка кивнул своему господину. Тристан удовлетворенно кивнул в ответ, и я облегченно выдохнула, убедившись, что Беллами сдержит свое слово, если хочет иметь дополнительный заработок.
Я попыталась расслабиться, откинуться на спинку стула, но не смогла. Чем больше я думала обо всем происходящем, тем страшнее оно становилось. Торговец не имел никакого злого умысла по отношению ко мне, и когда он сказал, что не поддерживает мятежников, это прозвучало искренне. Он был просто прагматичным человеком.
Его взгляд… Я отогнала воспоминания о нем, потому что просто не могла об этом думать. Эмон был прав. Мне угрожали всю мою жизнь, и так будет всегда, пока я сохраняю свое право по рождению. Но торговец… он был напуган. И я разыскала его, а не наоборот. Я крепко зажмурила глаза. Силы Люмерии, о чем я только думала? Что проследив за ним, проникну в логово Эмартиса и просто скажу им остановиться, а затем вернусь к леди Ромуле и объявлю, что все кончено и мы с ее внуком можем пожениться? А что потом?
О, Боги.
Мне стало нехорошо, и возникло острое желание вернуться домой и забраться в постель, но, если я не поем, Тристан поймет, что что-то не так. Я сделала то, что должна была: расправила плечи, нацепила маску леди Лирианы, Наследницы Аркасвы. Тристан ничего не сказал, ведь мы были на людях, и даже он носил некую версию своей публичной маски. Я сдвинула вниз золотой ободок, скреплявший меню, и развернула пергамент, просматривая имеющийся ассортимент. Мы заказали пробные тарелки каждого блюда и вино, и я притворилась, что мне интересно, о чем говорят друзья, при этом не показывая, насколько на самом деле взбесил меня тот факт, что личная охрана Тристана тайно следила за мной. И он это знал.
Остаток вечера я почти не разговаривала и едва притронулась к еде, которая казалась мне абсолютно безвкусной. Я не могла забыть безжизненные глаза торговца и перестать выискивать снаружи символы Эмартиса, изображения чернокрылого серафима или крики «Shekar Arkasva», но видела лишь Маркана, обходящего периметр, его полные ненависти глаза, устремленные на меня через окно ресторана, и несколько грубого вида сотури в серебристых доспехах из Ка Кормака, занявших позиции, когда пробил новый час.
Вернувшись в свои покои, я оставила Тристана у двери, быстро поцеловав, поднялась наверх в свою комнату и сразу же провалилась в вызванный вином сон без сновидений.
Следующий день пролетел как в тумане: меня снова вырвало после пробежки, затем я едва высидела бесконечные часы лекций и едва пережила невыполнимые задания на тренировке с Райаном.
– Ты готова к сегодняшней практике? – спросил он после тренировки.
Я лежала на полу в изнеможении, подтянув колени к груди, прижавшись щекой к полу и пытаясь отдышаться. Удивленно подняла глаза вверх, затем осторожно села и вопросительно посмотрела на него. Помимо приказов выполнять то или иное упражнение, он едва ли сказал мне два слова за весь день, даже ни разу не назвал меня «партнером». На самом деле, это было самое длинное предложение за последние несколько часов.
– Разумеется, – ответила я. Да и вообще, к чему там было готовиться? Мне просто нужно прийти, посмотреть бои и притвориться, что я понимаю, на что смотрю. – Со мной все будет в порядке.
– Серьезно? – спросил он, приподняв здоровую бровь.
– Не переживай, – ответила я, ерзая на мате, на котором осталось потное пятно в форме моего тела. – Обещаю быть самой худшей из них, как обычно.
– Я не об этом… – начал говорить он, но я уже вскочила на ноги и начала собирать свои вещи.
– Увидимся завтра, – перебила я и вышла за дверь.
Я чувствовала его взгляд на себе, но мне было все равно. Он не мог помыкать мной весь день, не разговаривать и заставлять чувствовать себя ужасно, а потом каким-то образом ожидать, что я буду с радостью с ним болтать. Только не с его постоянными перепадами настроения. Я уже устала предполагать, с какой версией Райана мне предстоит иметь дело.
Несколько часов спустя, когда небо потемнело от вечерних сумерек, факелы осветили открытый круг стен арены. Вечер был теплым, но, переступив порог арены, я ощутила, как меня охватывает ледяное оцепенение.
На поле размещались три серебряных круга, парящих над землей. Магические ограждения. Круги предназначались для того, чтобы удержать каждого из воинов внутри и ограничить их пространство. Серебристый цвет указывал на то, что это была не та магия, что применялась на люмерианцах при арестах, которая лишала их источника магической силы, которую использовали на Джулс и которую Тристан применил ко мне.
Несмотря на это, кожа начала зудеть от одной только мысли об этом, я сжимала-разжимала кулаки, страшась того момента, когда окажусь запертой в одной из этих штуковин или почувствую, как она обжигает мою кожу. Только не это.
