Находясь так далеко от нее и от Крестхейвена, я испытывала постоянную тревогу, и Моргана мало чем могла помочь, потому что с каждым днем ей становилось все хуже из-за ее собственного ворока, и с каждым разом она употребляла все больше лунного масла, которое я варила, пила больше вина и курила больше лунных листьев. Поэтому мне нужна была возможность незамедлительно добраться до них с Мирой, если понадобится, особенно теперь, когда каждый день для Миры был на счету.
По крайней мере, Эмартис, похоже, умолкли, хотя бы на какое-то время. Либо их напугало убийство торговца, и у них было меньше поддержки, чем они ожидали, либо, если леди Ромула права, они выжидали подходящего момента, становились все могущественнее и приводили в действие новые планы. Последний вариант казался наиболее вероятным, и каждый раз, когда я об этом думала, душа уходила в пятки.
Спустя очередную неделю я ввалилась в Катуриум. В прошлую пятницу Райан включил в программу особенно жесткую силовую тренировку с приседаниями, и несмотря на то, что уже наступил понедельник, я все еще чувствовала себя совершенно разбитой. Мне удалось нанести удар ногой ему в грудь, и я, наконец, овладела ударом кулаком, которому он учил меня еще во время моего пребывания в Цитадели Теней, но моя победа быстро омрачилась пониманием того, что мне придется противостоять сотури, которые освоили этот удар несколько недель назад.
К тому же сегодняшний день отмечал шестинедельный интервал с последнего видения Миры, и я знала, что буду как на иголках, пока не случится следующий.
Халейка как-то странно посмотрела на меня за завтраком, пока я, полусонная, пила свой кофе.
– Лир, у твоих кругов под глазами есть свои круги. Ты поздно легла прошлой ночью?
– К сожалению, – ответила я, делая глоток черного кофе, и, несмотря на дерьмовый вкус, продолжала его пить, потому что только благодаря ему держалась в полусознательном состоянии.
Гален рассмеялся.
– Так нельзя говорить о твоих внеучебных занятиях с Тристаном. – Он передернул плечами.
– Гален, фу! – Халейка высунула язык. – Он же мой двоюродный брат.
– Ты права. Как насчет того, чтобы обсудить твои внеучебные занятия? – Глаза Галена озорно заблестели.
– Только если хочешь поговорить о своих! – Халейка шлепнула его по руке.
Я прикрыла глаза, почти засыпая, и задалась вопросом, были ли они сейчас на самом деле вместе? Или просто подтрунивали друг над другом? Уже несколько недель как я перестала обращать на это внимание, и ни один из них никогда ничего не подтверждал и не опровергал.
Халейка повернулась ко мне и понизила голос:
– Ты готова к сегодняшнему вечеру?
Я пожала плечами.
– Теперь я могу нанести удар. Но то же самое умеют и все остальные. Райан показал мне еще несколько тактик уклонения для противостояния пятерке и как использовать серебряный ринг против моих противников.
В тот редкий день, когда Райан казался более разговорчивым, он признал, что я сохраняла свои позиции в первую половину схватки и что использовать силу сотуриона Ка Кормака против него самого было отличной идеей. Он заставил меня практиковать маневры уклонения: стоя неподвижно, позволить ему броситься на меня, и когда он разбежится, отпрыгнуть в сторону в последнюю секунду. Это был приятный момент между нами, но потом я пропустила сигнал отскочить в сторону, и Райан налетел на меня.
Мы рухнули на мат, тяжело дыша, он прижался ко мне всем телом, и наши глаза встретились. Затем Райан откатился в сторону и заявил, что мы возвращаемся к обычным тренировкам, и его неприветливое поведение подействовало подобно ледяной воде.
– Лир, ты же знаешь, что сегодня вечером будет не просто обычная практика. Это хабибеллум. Все сражаются на арене, а наставники наблюдают. – Карие глаза Халейки скользнули по столовой и остановились на Лиандере.
– Хабибеллум? – нервно сглотнула я – Значит, мы все… все мы? – Я обвела жестом помещение.
Гален выглядел взволнованным.
– Маг Катуриума установит около дюжины серебряных рингов, и кто-то из нас войдет внутрь, а другие выйдут. Затем маг освободит всех и создаст новые кольца по своему усмотрению. Но если ты вне ринга, любой сотурион готов к бою.
Дерьмо. Мало того что я вынуждена была принимать участие в практике боя, да еще и в присутствии Райана, так еще и это. Проклятье.
Я сделала очень большой глоток кофе и посмотрела на Райана, а он, словно почувствовав мой взгляд, поднял голову, но затем вернулся к развернутому на его столе свитку и продолжил читать в одиночестве, но с тем же видом силы и целеустремленности. То, как он себя держал, по-прежнему говорило о том, что он будущий Верховный лорд. Хотя волки Ка Кормака все еще наблюдали за ним, с того первого дня они больше к нему не лезли.
Мы потащились на поле для утренней пробежки. Трава была мокрой, и через несколько секунд мои ноги промокли насквозь. Всю ночь шел дождь, и туман окутал Уртавию, скрыв от нас солнце. Он клубился над ареной, оставляя воздух влажным. Надвигалась очередная буря, и, вероятно, она настигнет нас к концу ночи.
