– Не смей произносить ее имя, ты, дочь предателя! У тебя никогда не будет того, что есть у меня. И Тристана, – прорычала я. – Я знаю, что ты пыталась с ним сделать. И потерпела неудачу, потому что он никогда не хотел тебя. Я всегда буду превосходить тебя во всех отношениях, независимо от того, обладаю силой или нет.
Ее лицо исказилось гневом и обидой, потому что я задела ее за живое, но именно этого я и добивалась. Как она посмела упоминать о Джулс сейчас, во время хабибеллума?
– Да пошла ты, – ответила она и передала меня Виктору. – Делай с ней все что захочешь.
Он так крепко сжал мои руки, что наверняка синяки там останутся еще на несколько недель, затем поднял меня вверх, из-за чего пальцы ног едва касались земли, и я почувствовала подступающую тошноту.
Его глаза были черными, бездушными, а выражение лица жестоким, как две капли воды похожим на его отца и Породителя ублюдков.
– Скажи мне, леди Ашера. – Он придвинулся ближе. – Ты когда-нибудь думала обо мне, когда была под Тристаном?
Я ударила его коленом в пах. Глаза Виктора расширились, лицо покраснело, и он взвыл от боли, а затем повалился на спину, потянув меня за собой.
Я приземлилась на него сверху, перекатилась на спину рядом и, вскочив на ноги, побежала к магическому ограждению. Если бы я смогла добраться до серебряного барьера, то припугнула бы их его болью. Но Пави уже набросилась на меня сзади.
– Думаешь, твой маленький трюк со мной сработает? – Молниеносно посыпались удары руками и пинки ногами, но внезапно мое сознание прояснилось, и я поняла, что нужно делать. Знала, когда нужно пригнуться, как блокировать удар. Райан говорил, что борьба – это наполовину осознание своего окружения и наполовину хореография. У меня были оба навыка, и с его силой, поддерживающей меня, я внезапно стала владеть собой, удерживать свои позиции и отбрасывать нападавших назад, чего раньше даже представить не могла.
Прошла минута, затем другая. Я чувствовала, как моя сила убывает, как прилив энергии Райана начинает иссякать. И все же я защищала себя, свое пространство, свое право быть здесь.
– Shekar Arkasva!
Эти слова эхом отозвались во мне. Я споткнулась, скользнув ногой по грязи и еще больше подвернув и так уже травмированную лодыжку, и рухнула на землю. Хотя мои противники надвигались на меня, я осмотрела хабибеллум. Кто это крикнул? Кто посмел?
Этот шаг лишил меня преимущества. Сотури Виктора поймали меня и передали Пави.
Она заломила мне руки за спину, когда один из волков Кормака замахнулся и бросился вперед.
Все кончено. Я понимала, что меня сейчас вырубят.
Знала, что должна использовать силу Райана на всю мощь. Либо это, либо потерять сознание.
С первобытным криком я вырвалась из хватки Пави и бросилась к отморозку, держась дальней стороны круга, пока не оказалась у него за спиной. Затем запрыгнула на него сзади, нанося удары кулаками и ногами везде, до чего могла дотянуться.
Протрубил рог, и сверкнула молния.
Серебряные круги исчезали на поле один за другим. Я не ждала, не колебалась.
Как только наш барьер начал растворяться, я спрыгнула с его спины и побежала, закрывая лицо руками, когда позади посыпались оскорбления. Едва держась, я пережила одну схватку, потому другую. Внутри меня бушевал ураган – лед и огонь, ярость, сила и Райан. Слишком много всего. Сражение, Ка Кормак и Эмартис… Казалось, будто я почти дошла до предела. Мое пламя почти погасло.
– Хэл! Халейка! Гален! – кричала я. – Хэл!
– Лир!
Халейка бежала ко мне через поле, ее каштановые кудри, мокрые от дождя, прилипли к голове, а ноги и обувь были забрызганы грязью. Гален бежал за ней следом, прижимая руку к боку, как будто был ранен. Прогремел гром, и пошел такой ливень, что я ничего не могла разглядеть. Голубые купола света начали возникать вокруг поля, предоставляя защиту от дождя любому, кто сражался под ним.
Я отвлеклась, что дорого мне обошлось, так как отморозок Ка Кормака нашел меня первым. Он заскрежетал зубами и потянулся ко мне пухлыми, мокрыми от дождя руками.
У меня заканчивались силы, энергия иссякала, и я пдскользнулась на покрытой грязью траве. Халейка мчалась ко мне, но она не успеет добраться вовремя. В последнем рывке я воспользовалась внутренней силой, чтобы сбросить его с себя, присела на корточки и выбила из-под него ноги.
В глазах потемнело. Боль от каждого удара, пинка, тычка и царапины отдавалась во всем теле. Я смутно увидела Райана на краю арены, он цеплялся за стену, чтобы удержаться на ногах. Он не отрывал от меня взгляда и кричал мое имя, но в голове шумело, и я едва его слышала. Внезапно он показался мне таким далеким. Все стали отдаляться.
Халейка кричала. Кто-то еще крикнул:
– Эмартис!
«Лир!» – В моей голове прозвучал крик Райана, наше сознание снова соединилось, как раз в тот момент, когда кашоним закрылся и наша связь оборвалась. Тишина наполнила уши.
Я погрузилась в темноту.
