Он встал позади меня, его гнев яростно пульсировал, подобно грозовой туче. Я практически теряла сознание и едва могла дышать, когда он потянулся к моей тунике.
Я замерла в напряжении. Раздался громкий звук разрываемой ткани, и в то же мгновение поток ледяного воздуха коснулся обнаженной спины, а края туники свободно повисли с обеих сторон.
Толпа взревела, жаждая крови.
В горле пересохло, и я с трудом сглотнула, осознавая, что открыто плачу, что все мое тело трясется, как у дикого животного. Мне вдруг стало так холодно, что я безудержно задрожала. Унижение и страх студили кровь. Оскорбление и публичное выставление у шеста – это было невыносимо.
– Три удара, – снова повторил Эмон.
Я затаила дыхание, и дрожь пробежала вверх и вниз по рукам. Страх разрастался, и я замерзала под его натиском.
Шок. Я был на грани шока.
Где-то в закоулках сознания я вспомнила, что то же самое произошло после того, как мы получили известие о смерти Джулс. Мое тело застыло, и я просто… остановилась. Я не двигалась в течение трех дней. Только крики Миры вытащили меня из оцепенения. Сегодня утром на этом самом поле это снова повторилось.
– Лир, сделай глубокий вдох, – сказал Райан. Он покачивался на ногах, готовый упасть в любую секунду, и все же его руки, сжатые в кулаки, дрожали от напряжения. – Все произойдет быстро. Закончится прежде, чем ты успеешь оглянуться.
Наместник бросил на него пристальный взгляд. Веревки впивались мне в запястья, и руки, и без того избитые и покрытые синяками, пронзила новая режущая боль.
– Я рядом, – продолжил Райан тихим голосом. – Не смотри на него, не смотри ни на что. Смотри прямо. Смотри на меня.
– Один! – прокричал Эмон.
Я крепко зажмурилась и услышала вибрацию хлыста, когда он звонко пронзил воздух, а коснувшись моей кожи, вырвал из меня неразборчивый, похожий на животный крик. Мне казалось, будто тысяча кинжалов вонзилась в кожу, каждый из которых обжигал, как огонь. У меня уже были раны в местах, куда попал хлыст, и теперь жар и боль добавляли мучений моему истерзанному телу. Где-то вдалеке восторженно завопила толпа. Рев разносился по всей арене, пока ветер раздувал пламя сотни факелов над моей головой.
Пот и грязь стекали по лбу, попадая в глаза быстрее, чем слезы успевали их смыть, и я зажмурилась что было сил. Что-то мокрое сползало вниз по спине к талии.
Кровь. Я истекала кровью. Эмон с первого удара рассек мою плоть.
– Два!
Второй удар был быстрее, обдав кожу невыносимым жаром. Я закашляла кровью и закричала, не узнавая собственного голоса, не в силах контролировать себя.
Мои колени подогнулись, я не могла выдержать дальнейшую боль, ведь мое тело было создано не для этого. Моя вспоротая плоть горела, будто ее пожирал огонь. Я практически теряла сознание. Края моей туники, вернее, то, что от нее осталось, намокли от пота, и свежая кровь густыми ручейками стекала по позвоночнику, образуя реку, которая скапливалась на пояснице. Несколько капель упали у меня между ног.
– Лир, последний, – предупредил Райан тихим голосом, в котором более отчетливо звучали нотки его северного акцента. – Еще один. Всего один.
Слезы текли по щекам. Унижение, ужас и боль – все это превратилось в одного отвратительного монстра, который вонзил свои острые как бритва когти в мое тело и пожирал меня. Я задрожала, понимая, что сейчас последует третий удар, зная, что именно этот удар может уничтожить меня, разорвать надвое. Не успела я подготовиться, как Эмон крикнул:
– Три!
Я закричала, и кровь хлынула по спине, стекая по ногам и скапливаясь между ступнями. Я чувствовала подступающую тошноту и понимала, что вот-вот лишусь чувств.
– Развяжите ее, – потребовал Райан.
Эмон ощерился в ответ на отданный приказ, но уже тянулся к моим рукам, когда Наместник шагнул вперед.
– Эмон, – протянул он, задумчиво прижав палец к подбородку. – Я не вижу сожаления или раскаяния на ее лице. Она снова ослушается, если ее должным образом не наказать. Думаю, четвертый удар не помешает.
– Нет! – душераздирающе закричал Райан.
– Эмон, – всхлипнула я. – Я… я не могу… п-пожалуйста. Мне жаль. Я… – Я хотела сказать «раскаиваюсь», но даже это причиняло боль.
Эмон тяжело дышал, его взгляд обезумел от ярости. Он плюнул на землю, прямо к ногам Наместника, затем отступил назад и крепче сжал хлыст в своей руке. Его мрачная и агрессивная аура клубилась подобно густому туману, смешиваясь с коварной победой Наместника. Вокруг меня раздался коллективный вздох предвкушения.
– Нет. Эмон.
Воздух снова наполнился жужжанием – звуком летящего хлыста.
Наместник не сводил с меня пристального взгляда своих черных глаз, а Породитель ублюдков плотоядно облизнул губы.
Жужжание становилось все громче и интенсивнее и закончилось раздирающим кожу звуком.
