– С тобой все будет в порядке, – успокоил он. – Теперь ты со мной, ты в безопасности. Все закончилось. – Он соскользнул с кровати и присел рядом на корточки, так что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего. – Мне жаль. Так жаль, что я не смог помешать тому, что с тобой случилось. – С трудом сглотнув, он покачал головой. – Я не позволю ничему и никому другому причинить тебе боль сегодня вечером. Клянусь.
Объятая ужасом, я шмыгнула носом, и меня неудержимо затрясло, но я кивнула.
Он сжал челюсти и протянул руку, чтобы убрать волосы с моего лица и заправить их за ухо.
– У меня есть несколько свечей из лунных листьев, я могу их зажечь. Возможно, они помогут.
Острая боль пронзила голову, и я поморщилась.
– А листья у тебя есть? – спросила. – Если зажечь их, они помогут быстрее. – Я научилась этому трюку, чтобы облегчить головные боли Морганы.
Он удивленно вскинул бровь, но кивнул и прошелся по комнате, собирая листья и поджигая их в чаше. Аромат сразу же наполнил воздух, и я расслабилась. Немного.
Матрас прогнулся, когда Райан снова сел рядом со мной.
– Лир, – сказал он. – Скажи честно. Мне позвать кого-нибудь другого, чтобы побыли с тобой? Тебе нужен лорд Тристан?
– Нет, – прошептала я.
На его лице застыло напряженное выражение, без сомнения, он думал о своем предыдущем обвинении.
– Мне нужен ты, – сказала я.
Он кивнул, сжав зубы.
– Это не то, что ты думаешь. Не потому, что он причинил мне боль. Я… я не могу объяснить сейчас… все болит.
– Я знаю. Сейчас что-нибудь сделаем, чтобы тебе стало легче. Я хочу снять повязку. – Он нежно провел руками по спине, а затем скользнул под мой живот.
Я втянула воздух, когда он нащупал пальцами узелок, завязанный под грудью, и случайно задел костяшками пальцев. Райан замер.
– Прости, – сказал он. – Можешь слегка приподняться? Всего на мгновение.
Я сглотнула и с болезненным стоном приподнялась на локтях.
– Отлично. – Он ловко развязал узел и снял повязку. – Ложись.
Я рухнула обратно на кровать, поскольку вся энергия иссякла. Райан бросил тканевую повязку на пол.
Она полностью пропиталась кровью.
Я крепко зажмурилась, уткнувшись лицом в подушку.
– Могу я это снять? – спросил он, положив руки на полоску ткани, скрывающую мою грудь. Она уже почти развязалась и спадала с меня.
Запястье снова опалило жаром. Полусорочка, удерживающая мою грудь, была последним барьером между мной и любыми старыми шрамами, которыми наделила меня Мира, свидетельством тайны, которую я хранила. Меня начало трясти, и в душе вновь зародилась паника.
– Все в порядке, – успокоил он. – Со мной ты в безопасности.
– Да.
Райан осторожно размотал оставшиеся ленты и снял их с меня, полностью обнажив спину.
– А это? – спросил он, проведя мозолистыми пальцами вниз по моей руке, и остановился прямо над золотой манжетой, которую я всегда носила. – Это я могу снять?
– Нет! – быстро ответила я. – Он останется.
– Я обработаю вокруг него, – уступил он.
Прижав прохладную влажную ткань к моей коже, Райан медленно и осторожно вытирал кровь со спины.
– Все чисто, – сказал он. – Но нужно обработать от заражения. Может немного пощипывать.
– Ты сейчас при исполнении обязанностей? – спросила я сквозь стиснутые зубы. Он наносил мне на спину противовоспалительную мазь и был неправ. Она жутко щипала, даже несмотря на запах лунных листьев, витавший по комнате. Я уткнулась лицом в подушку, чтобы не закричать.
– Нет. Я здесь, потому что хочу этого. – Он добавил еще немного масла, и я резко вскрикнула от боли. – Прости. – Райан наклонился вперед, прижавшись ко мне сзади, и уронил что-то пушистое мне на голову. – Вот еще одна подушка. Сожми ее, когда будет больно.
Я так и сделала, а еще впилась зубами в ту, которая была у меня под головой.
– Проклятье.
– Этот последний, – тихо предупредил он. – Листья солнечного дерева снимут жжение. – С минуту Райан молчал, сосредоточившись на втирании обезболивающей мази в спину. – Почему имеет значение, при исполнении обязанностей я или нет? – наконец, спросил он.
Я повернула голову и посмотрела на него через плечо.
– Это имеет значение.
Пару секунд он задумчиво жевал губу.
– Почему?
Я нахмурилась.
– Потому что… Я считала нас друзьями. А потом ты перестал со мной разговаривать.
Он тоже нахмурился, из-за чего здоровая бровь сдвинулась к переносице.
– И дня не проходило, чтобы я не разговаривал с тобой.
Я застонала.
– Давать наставления на тренировках не значит говорить со мной.
Он покачал головой.
– Даже находясь на грани смерти, ты пытаешься вести словесные дебаты. Сейчас я наложу повязки, – сказал он. – Ты предпочитаешь спать на животе?
– Что? Эм… думаю, да, иногда… – Я снова опустила голову на подушку, потому что слишком устала.
– Сегодня тебе лучше спать на животе. – Я снова почувствовала его руки на своей спине, сейчас он разглаживал повязки. – Лир, – тихо сказал он и скользнул руками вверх по спине к плечам, задержавшись там на мгновение, а затем отстранился. – Я не разговаривал с тобой. И мне очень жаль. Это не… не потому, что я не хотел с тобой общаться.
– Ты злился? – спросила я. – Из-за того, что я сказала?
