– Ладно. – Он открыл свою сумку и достал высушенные листья солнечного дерева, лунное масло и чистые полоски белой ткани. – Мне нужно сменить тебе повязки.
Кожу покалывало, запястье горело, шрамы кровных обетов посылали зуд до самого локтя.
– Нет, – машинально сказала я. – Не надо.
– Это не займет много времени и убережет тебя от заражения.
– Я просто… – Я откинулась назад, пытаясь отвернуться от него, сердце бешено колотилось. – Я могу сама о себе позаботиться.
– Даже я не могу перевязать себе спину сам. И это когда я не ранен. – Он положил тканевые полоски на свою сумку и вздохнул. – Ты сопротивляешься мне по этому поводу почти каждый раз. – Он покачал головой. – И я не могу придумать ни одной причины, почему ты это делаешь, за исключением того, что ты… – Судорожно вздохнув, он признался: – Я тоже раньше прятал свои шрамы.
Я подняла глаза и встретилась взглядом с зелеными глазами Райана. Он неуверенно, нервно потянулся вперед и вытер слезы с моих щек. Я даже не осознавала, что плачу.
– Ты не обязана мне говорить. – Его голос был невероятно нежным. – Но можешь, когда будешь готова. – Выглянув в окно, Райан прикусил нижнюю губу. – Я знаю, каково это, когда тебе причиняют боль. Каково это – залечивать раны без магии. – Он опустился на колени напротив, устремив на меня свои зеленые глаза, в которых бурлили неподдельные эмоции. – Могу я?.. – Он сглотнул, и выражение его лица изменилось, как будто он только что принял трудное решение. – Лир, позволь мне обработать твою спину. – Он бы не стал меня принуждать. Но это уже был не вопрос, а приказ.
Я обхватила рукой запястье поверх шрамов от моих кровных обетов, поверх скрывающих их татуировок. Но они не пылали жаром, не зудели, как раньше. Он знал, что мне больно, но позволил мне сохранить мой секрет. Он не стал бы давить, не стал бы совать нос не в свои дела. И в глубине души я действительно доверяла ему и даже больше.
Я отдала часть своего сердца Райану, когда была еще девочкой. Затем, когда мы танцевали той ночью под звездами, мои чувства изменились, стали чем-то большим. Когда мы поцеловались, они снова изменились и расцвели во что-то более глубокое, что-то первобытное. Но потом оставшееся время своего визита он почти не обращал на меня внимания и уехал. Прошли годы. И это не имело значения. Я целовалась с другими мальчиками. Я влюбилась в Тристана. И все же эта частичка моего сердца продолжала жить, ждала его, билась для него, а потом он вернулся. Вернулся в Бамарию. И теперь стоял передо мной на коленях, желая помочь.
Он по-прежнему был облачен в свои доспехи, как и сегодня утром, когда мы столкнулись с Меркуриалом, он не снимал их всю прошлую ночь. Пока я спала, оставляя следы пота и крови на его постели, он не спал и наблюдал за мной в полной экипировке и готовый к бою.
– Хорошо, – кивнула я.
– Хорошо. – В его голосе звучало облегчение, и он встал, чтобы запереть дверь, а затем сел позади меня. – Могу я это снять? – спросил он, дернув за тунику.
– Да.
Он медленно развязал шнурки у меня на спине, стараясь удерживать материал подальше от кожи и ран, а затем стянул тунику по рукам, полностью обнажив спину. Я не стала тратить время на сорочку, потому что одна только мысль о том, чтобы что-то плотно прижималось к моим ранам, причиняла боль, так что я обошлась без нее. Теперь нас с Райаном разделяли лишь повязки, которые он наложил мне прошлой ночью. Я наклонилась вперед, придерживая тунику на груди.
Он нежно провел руками по спине, слегка нажимая и промачивая оставленные хлыстом следы полотенцем, затем нанес целебную мазь и, наконец, свежую порцию листьев солнечного дерева.
Все это время он молчал, и я начала расслабляться под его прикосновениями, пока, наконец, он глубоко не вздохнул, убирая руки.
– Не думаю, что у тебя останутся шрамы, – сказал он.
Я невольно издала нечто среднее между всхлипом и смехом. Какая глупость. Это не должно было иметь значения. Но на моем теле и так было достаточно отметин, от которых я никогда не избавлюсь.
Он провел пальцами по моей спине, и у меня перехватило дыхание.
– Листья солнечного дерева уже затягивают раны. Эмон был осторожен, чтобы не наложить удары друг на друга. Я знаю, что это больно, но через несколько недель твоя спина станет как новенькая. На самом деле ты быстро идешь на поправку.
Я покачала головой, пытаясь придать своему голосу твердость:
– Сомневаюсь в этом. Я знаю, для чего предназначены эти кнуты, для кого они предназначены, и они не для таких как я – слабых и лишенных магии.
– Лир, ты не слабая. У тебя есть сила.
