– Потому что три года спустя я все еще чувствую вкус твоих губ на своих губах. Потому что не могу забыть тебя, то, как ты прижималась ко мне, как твой запах окутывал меня. Потому что я все время думаю об этом поцелуе. Потому что ты снишься мне по ночам. И если я поцелую тебя сейчас, если снова вкушу твою сладость, ты уничтожишь меня. – Он снова покачал головой. – Вот почему я перестал с тобой разговаривать. Почему я… Это не имеет значения. Забудь, что я что-то говорил. Это не твоя проблема. Тебе просто нужно восстановить силы, исцелиться.
А затем он запечатлел нежнейший поцелуй на моем лбу.
– Спи.
Он задул свечи, и в спальне стало темно, в воздухе витал лишь слабый запах дыма.
Когда я проснулась, рука Райана лежала у меня на лбу.
Солнце еще не взошло. Свет давала только маленькая свеча на угловом столике. Пепел оставшихся листьев лунного дерева тлел и дымил в чаше.
– Привет, партнер, – сказал он. – Как ты себя чувствуешь?
– Как будто умерла. – Я прильнула к его руке. У меня сильно болела голова, и прикосновение успокаивало.
– Ты металась. И у тебя поднялась температура, но думаю, что она уже спадает. Я делал тебе холодные компрессы и… использовал свою ауру, чтобы тебе было прохладно.
– Я вся потная, – слабо ответила я, чувствуя влагу на лбу и задней части шеи. Даже подушка под моим лицом казалась влажной.
– Это хорошо.
Я повернулась на бок, и на секунду меня охватил приступ тошноты. Я села, одеяло соскользнуло с плеч, и тошнота так же быстро отступила, потому что я осознала, что сижу перед Райаном с полностью обнаженной грудью.
– Я ничего не видел. – Он снова натянул на меня одеяло.
– Именно так люди говорят, когда они что-то видят, – простонала я и прижала ладонь к виску, потому что голова раскалывалась.
– Клянусь Ориэлом. – Он прижал руку к сердцу и при этом, сжав челюсти, еще выше натянул одеяло мне на плечи. – Слушай, нам нужно вернуть тебя в твои покои до восхода солнца. Пока нас не заметили.
– У нас будут большие неприятности из-за этого?
– Мы не сделали ничего такого, чего не должны были делать, – осторожно ответил он.
Нет, мы просто говорили о поцелуях и почти… Я коснулась пальцами своих губ, все еще ощущая его почти прикосновение.
– От наставника ожидается, что он позаботится о своем раненом ученике, – сказал Райан. – Но что касается нас, к тебе было приковано много внимания, и, я думаю, будет лучше, если никто не увидит тебя в таком состоянии. Пока.
– Который сейчас час? – В его окно не проникал свет.
– Почти пять утра.
– Ты прав. – На этот раз плотно завернувшись в покрывало, я снова попыталась осторожно сесть. У меня закружилась голова. – О, Боги.
– Лир, ложись, ты не в том состоянии, чтобы ходить.
– Ну и как мне тогда уйти? – Я снова перевернулась на живот.
– Я отнесу тебя, сам все сделаю. Ты просто отдыхай.
– Потому что мне нужно быть готовой к учебе? – Одна мысль о том, чтобы двигаться, чтобы вернуться в Катуриум, вызывала тошноту, и я закрыла глаза.
– Потому что тебе нужно поправиться. Оставайся на животе. Я принесу тебе что-нибудь из одежды.
Через несколько секунд я снова провалилась в сон. А проснулась оттого, что Райан натягивал мне через голову тунику. Он осторожно приподнял одну руку, затем другую, просовывая их в рукава.
– Как ты научился одевать людей, находящихся в бессознательном состоянии? – спросила я в подушку.
Он хохотнул.
– Мой лучший друг Дарио. Он часто испытывает острую потребность выпить больше, чем все остальные, и остается в отключке, когда ему следует вставать на учебу. – Райан сел рядом со мной. – Готова?
Я приподнялась и потянула подол туники от ключиц вниз к животу.
– Готова.
– Ладно, партнер, перевернись на бок, давай.
Я перевернулась, и Райан подхватил меня на руки. Все еще испытывая слабость, я обвила рукой его шею и положила голову ему на грудь, когда он встал. От этого движения у меня закружилась голова. А еще я удивилась, откуда у него еще оставались силы. Он не был ранен, но истратил все свои запасы энергии, отдав их мне, а потом заботился обо мне на протяжении всей ночи, вдобавок используя свою ауру, чтобы сбить мой жар. По дороге к двери он задул свечи. К горлу снова подступила тошнота, и я крепко зажмурила глаза, делая глубокие вдохи через нос, потому что не хотела, чтобы меня опять стошнило, да еще и в его объятиях.
Райан направился к выходу, и где-то в коридоре его студенческих покоев я снова потеряла сознание и очнулась от того, что дверь моей квартиры открылась. Раздался громкий щелчок, и мы оказались внутри. Но мы были не одни.
Все помещение было освещено: повсюду горели свечи и зависшие под потолком факелы. Даже парящие в воздухе аметисты под воздействием магии излучали свет, как в Великой библиотеке.
– Какие милые голубки.
Я вздрогнула, чуть не выпав из объятий Райана.
Развалившись и положив ноги на подлокотник, на моем диване сидел афейянец Меркуриал. Его голубая кожа приобрела более теплый оттенок, чем раньше, больше напоминая полуночный цвет на фоне пламени.
– Что вы здесь делаете? – спросил Райан, отступая за порог.
