– Она не задала вам ни единого вопроса, – вмешался Райан.
Меркуриал закатил глаза и, похлопав себя по плечам, неторопливо развернулся ко мне.
– Но она этого хочет. Я это чувствую. – Глаза афейянца заблестели. – Практически ощущаю вкус ее желания. К счастью, я в хорошем настроении. И это бесплатно. – Он махнул рукой в мою сторону, и боль в лодыжке исчезла.
Я покачала головой, мой пульс участился. Он не мог творить магию по собственной воле, и афейянцы не предлагали бесплатной помощи, они просто не могли. Их магия действовала только по команде. На кого он работал? Как исцеление моей лодыжки могло им помочь?
– Лучше? – спросил он.
– Да, спасибо.
Меркуриал пожал плечами.
– Мы не можем допустить, чтобы вы хромали, учитывая, кем вы являетесь. И я знаю, что вы не спросите… правила поведения и все такое, поэтому я спрошу за вас. Что я имею в виду? Что пытается сказать Меркуриал? Ну, а что, если я скажу вам, ваша светлость, что вы были самым могущественным в истории сотурионом?
Я неловко переступила с ноги на ногу. Он действительно исцелил мою ногу, но я не собиралась играть в его игру.
– У меня нет желания быть самым могущественным в истории сотурионом.
С его губ сорвался смешок.
– Я не говорил, что сделаю вас такой. Я сказал, что вы им были.
– Разговор окончен, – вмешался Райан. Он по-прежнему был одет в свои доспехи и с мечом на поясе, и теперь его рука покоилась на рукояти, сжав ее покрасневшими пальцами.
Меркуриал прищурился.
– Значит, вот как. Тогда доброе утро, мой не-лорд. Ваша светлость.
Моя дверь распахнулась, но Меркуриал растворился в воздухе. Вместе с ним исчезли аметистовые светильники и свечи, каждая из которых догорала и исчезала, пока мои покои не погрузились в темноту, едва освещаемые восходящим солнцем. Секундой позже дверь с грохотом захлопнулась.
Тяжело дыша, я схватилась за грудь, а затем, спотыкаясь, побрела в спальню и упала на кровать лицом вниз.
– Лир, – Райан появился рядом, убрал мои волосы с лица и положил ладонь на лоб. – Проклятье Мориэла! Я сейчас же пойду к Эмону и доложу об этом. Как он мог сюда попасть?
Я покачала головой.
– Ты быстро избавился от него, когда он предположил, что я была самым сильным сотурионом.
– Если ты была самым сильным в истории сотурионом, тогда кто я? – усмехнувшись спросил он.
– Второй, – простонала я. – Естественно.
Он улыбнулся.
– Просто не забывай, что он опасен. Не позволяй ему забираться к тебе в голову. – Райан убрал руку со лба, приглаживая ладонью мои волосы. – Лихорадка спала. Но тебе все равно нужно отдохнуть.
– Я должна быть на арене через два часа. Пави не пропустила ни одной тренировки после того, как ее выпороли. Наместник, вероятно, снова сократит мое оставшееся время вдвое, если я пропущу хоть одну или опоздаю.
Райан вздохнул.
– Просто отдохни сейчас как можно дольше. Ты пойдешь на пробежку и сделаешь все, что в твоих силах, отсидишь свои занятия, а потом, когда придешь на тренировку… мы сделаем перерыв.
Я не знала, вылечил ли Меркуриал только мою лодыжку, но два часа спустя я снова стояла на поле живой и бодрствующей и пристально смотрела на шест в лучах утреннего солнца. Разумеется, мои раны по-прежнему были серьезными и спина все еще горела, но всего несколько часов назад я вообще не могла стоять, так что это была большая победа.
Сотури, чьих имен я не знала, проходили мимо, передразнивая меня в том, какие звуки я издавала во время порки. Но я проигнорировала их всех.
Сегодня я бежала медленнее, чем в первый день, но все еще находилась здесь и, раз уж у меня оставалось всего три месяца, собиралась приложить все усилия, чтобы не позволить Наместнику найти еще какой-нибудь предлог, который он мог бы использовать против меня.
Когда после обеда я добралась до нашей тренировочной комнаты, то уже готова была отключиться.
Райан медленно вошел, закрыв за собой дверь, затем присел передо мной на корточки и поставил свою сумку на пол.
– Как ты себя чувствуешь?
– Дерьмово, – сглотнула я.
– Лир, – произнес он, замерев на месте, только его глаза беспокойно осматривали мое лицо. – Что произошло прошлым вечером?
Я сердито уставилась на него, не уверенная, к чему он клонит. Неужели мы собирались сейчас начать этот разговор? О нашем почти поцелуе? О его признании мне? О том, как я хотела открыть ему свои чувства?
– После арены? – нервно спросила я.
– Нет, – сказал он. – Я имею в виду… что произошло до того, как ты пришла? – Он протянул руку к моему лицу, нежно коснувшись щеки своими мозолистыми пальцами. – У тебя синяк под глазом. И порез на щеке. И до того, как Меркуриал исцелил тебя, ты хромала. И это не из-за хабибеллума. И причина не в порке. У тебя уже были эти травмы, когда ты появилась в Катуриуме.
У меня перехватило дыхание.
– Лир, ты можешь мне рассказать. Это… это Тристан тебя обидел?
Я инстинктивно прикрыла другой рукой свое запястье, сжимая шрамы.
– Я уже говорила тебе.
Он покачал головой.
– Пожалуйста, просто… Я хочу помочь. Ты можешь мне доверять.
– Давай просто начнем тренировку, – отрезала я.
