Я сделала шаг вперед, затем еще один, пока мы не оказались лицом к лицу, достаточно близко, чтобы почувствовать его дыхание на своей щеке. Я сжала руки по бокам.
Он обнял меня за талию, но я отстранилась от его прикосновения.
– Нет. Пока нет.
В его широко распахнутых глазах отразились боль и стыд.
– Лир, я тебя люблю.
– Что если… Что, если бы у меня нашли ворок? – неожиданно спросила я. Во рту все пересохло. – Что бы ты тогда сделал?
Тристан склонил голову набок.
– Я бы убил любого, кто попытался бы причинить тебе боль. Я бы защищал тебя, оберегал до своего последнего вздоха.
Дрожь пробежала по телу, и сердце воспрянуло.
– Ты бы защитил меня?
– Лир, я бы сделал для тебя все что угодно. – Его аура потеплела, окутывая меня искренностью его слов.
И в этот же миг то непонятное чувство, давившее на грудь, исчезло. Я больше не испытывала никаких сомнений. Я хотела Тристана. Хотела прикоснуться к нему. Желала его прикосновений. Все сомнения, весь страх, которые я испытывала, улетучились. Он изменился, он был другим. И он был моим. Он защитил бы меня. И если его убеждения в этом изменились, он мог поменять свое мнение и относительно моих сестер. Если не сегодня, то скоро. Была надежда.
Но сейчас я нуждалась в нем. Желала, чтобы он стер из памяти то, как нахашимы осквернили меня. Я нуждалась в нежных ласках, нуждалась в прикосновениях, которые вместо боли доставили бы удовольствие.
Я положила его руки себе на талию, вдохнув знакомый запах мяты и соленого океана. Так пах берег за окном моей родной спальни. Тристан затаил дыхание.
– Прикоснись ко мне, – попросила я.
Я едва дышала, когда его руки легли на мои бедра, а пальцы впились в плоть. Затем он притянул меня к себе, прижав наши тела друг к другу.
– Вот так? – спросил он хриплым голосом.
Сглотнув, я посмотрела в его карие, уже затуманенные желанием глаза.
Я коснулась его губ своими. Он замер, позволяя мне оставить один поцелуй, затем второй. На третий раз он страстно впился в мои губы, требуя открыться ему. Тристан застонал, прижимая меня ближе. Я скользнула руками вверх по его спине, зарылась пальцами в волосы, обхватила лицо, потом провела вниз по животу к серебряному поясу, застегнутому низко на бедрах, к которому сбоку крепились ножны.
Я вытащила из ножен его посох, и перед глазами снова возник образ Тристана, когда он заковал меня в магические оковы. Я практически чувствовала, как они опаляют мою кожу, когда направила посох ему в сердце.
Тристан замер.
– Никогда больше не используй его против меня, – потребовала я. – Что бы ни случилось.
– Клянусь. – Он одарил меня печальным взглядом своих карих глаз.
Я ткнула его посохом в грудь с такой силой, что, будь это мой кинжал, у него пошла бы кровь. Затем отбросила посох на пол, наблюдая, как тот закатился под стол – месть за унижение, которому я подверглась, когда сломали мой собственный посох. Расстегнув пряжку ремня, я позволила ему упасть на пол и задрала подол туники. Следом провела пальцами по бедрам Тристана, животу, затем вверх по груди. Он стянул тунику через голову и бросил ее на диван.
– Задуй свечи, – попросила я, отступая назад. В течение нескольких секунд они все были потушены. Комнату освещали только слабый лунный свет и огни городских факелов. Я сняла с себя тунику, уверенная, что никаких шрамов или синяков, оставшихся на моей коже, не видно. Тристан провел руками вверх по моему торсу и обхватил грудь, поглаживая большими пальцами соски через грубый материал сорочки, пока я не начала задыхаться от возбуждения.
– Лир, – произнес он, целуя меня в шею.
– Пойдем в постель. – Я вцепилась в его бедра и попятилась назад, направляя его в спальню мимо голого манекена.
Добравшись до кровати, я упала на спину, а Тристан навалился на меня. Я раздвинула ноги, подтянулась к изголовью, и он последовал за мной. Устраиваясь сверху, он стянул бретельки моей сорочки с плеч, попутно осыпая поцелуями подбородок и шею.
Выгнув спину, я обхватила ногами его талию. Стоило нашим телам соприкоснуться после недели одиночества и отсутствия какого-либо контакта, я едва не потеряла сознание.
– Сними это, – велела я.
Он неуклюже развязал ленты у меня под грудью, стягивая ткань и обнажая мое тело.
– О, Боги, – выдохнул он. – Ты прекрасна. – Затем поцеловал в уголок рта, отстранился, а после обхватил ладонями мои груди и, наклонившись, поцеловал их.
Я извивалась под ним, пока он ласкал ртом один заостренный сосок, а его пальцы дразнили второй. Другой рукой он провел вверх по моей шее, коснувшись пальцами губ. Я замерла, когда какая-то серебристая вещь привлекла мое внимание.
Его кольцо-печатка, символ Ка Грея. Серебряные крылья серафима под серебряной луной. Он носил это кольцо с детства, унаследовав его от своего отца после его смерти.
– Тристан, – задыхаясь спросила я. – Что мы делаем?
– Все, что пожелаешь. – Его ладонь скользнула вниз по моему животу к поясу бридж. Он продолжал ласкать мою грудь ртом, посылая волны удовольствия, жар распространился по всему телу, вызывая пульсацию между ног. – Знаю, ты хотела подождать, и мы можем, или… все, что ты захочешь.
