– Я мог бы попытаться и организовать для тебя выступление, составить график гастролей…
– Или нет.
– Или… Ты могла бы рассказать мне, что привело тебя сюда в столь поздний час.
Хранитель Оранжевого луча встал и подбросил ветку солнечного дерева в поминальный костер, слегка потухший из-за шторма. Пламя снова вспыхнуло, засияв ярко-белым светом. Тлеющие угли, потрескивая, исчезали в дыму.
Я отжала излишки воды с волос, убирая мокрые пряди с шеи.
– Завтра я стану сотурионом и, учитывая, сколько мне предстоит отжиматься и махать кулаками, подумала, что лучше всего начать молиться прямо сейчас.
– Кем ты становишься? Безумие Литии, они лишились рассудка?
– Благодарю за поддержку.
– Дело совершенно не в том, что я тебя не поддерживаю, а в том, насколько сложны тренировки. Тем более что ты совершенно не подготовлена.
– Может, сменим тему? – предложила я, начиная нервничать. – Как твои дела?
– Хорошая попытка.
Тем не менее, Райан пожал плечами. Его волосы, завивающиеся от дождя, падали на шрам беспорядочными локонами. Он откинул их назад, но они тут же рассыпались свободными волнами по всему лбу. Казалось, он не знал, что с ними делать, и я сомневалась, что они когда-либо раньше отрастали до такой длины. Большинство сотури стриглись очень коротко, чтобы соперники не могли схватить их за волосы.
– С тобой здесь хорошо обращаются? – поинтересовалась я.
– Я же отверженный. Мне повезло, что еще не убили во сне. По крайней мере, замок на двери в мои покои закрывается.
– Тогда похоже, что нет.
– У меня есть крыша над головой, еда, которую можно есть. Я могу о себе позаботиться. – Он снова пожал плечами, и его взгляд переместился на высокие стены. – А теперь покончили с вопросами. Я здесь для того, чтобы приобщиться к искусству.
– Ты пришел сюда ради искусства? – удивилась я.
– Вообще-то, да. – В его взгляде мелькнула уязвимость, которую я заметила в тот вечер, когда мы танцевали. Он говорил правду. – Не смотри так удивленно.
– Я… Я не знала, что тебе нравится искусство.
– Знаешь, если ты собираешься стать одной из нас, тебе действительно нужно усвоить, что мы способны на большее, чем просто удары кулаками и отжимания.
– Хорошо, – согласилась я и посмотрела наверх.
Храм высотой в семь этажей был полон изображений из Валии, нашего самого священного текста, рассказывающего историю создания и гибели Валалумира. Картины украшали высокие окна и стены, окружавшие нас.
В первой сцене бог Кантуриэл изображался на Небесах, мечтающим в своем саду. Он пел, создавая в руках свет. Валалумир был светочем, чистым белым пламенем, одновременно раскрывающим и скрывающим в себе все цвета радуги. Кантуриэл вложил в него всю свою любовь, силу и магию, и поэтому свет горел ярче, чем любой другой на Небесах, даже ярче солнца. Благодаря всей любви, вложенной в него, он не причинял никакого вреда смотрящему на него. Валалумир давал тепло, но не обжигал. Давал свет, но не слепил. Он исцелял тех, кто болел, и придавал сил тем, кто чувствовал себя слабым. Он подчеркивал красоту и мастерство, успокаивал расстроенные умы и улучшал жизнь всех, кто смотрел на него.
Следующее изображение показывало битву за светоч в Небесных Царствах. Акадимы, созданные из душ падших богов и богинь, планировали вторгнуться на Небеса и похитить божественный свет. Чтобы навсегда убрать акадимов из Небесных Царств, армия богов и богинь заточила этих чудовищ на Земле. Вот так зло пришло в Люмерию. В течение тысячелетия боги и богини принимали образ людей в попытке защитить Землю от насланных ими страданий. Они продолжали сражаться до тех пор, пока смерть не поймала их в ловушку.
Несмотря на то что акадимы были изгнаны из Небесных Царств и не имели ни единого шанса проникнуть обратно, Совет Небес все еще опасался за безопасность Валалумира, перенеся светоч из сада Кантуриэля в Зал Наследия. Семь хранителей, включая рыжеволосую богиню Ашеру и златокудрого бога Ориэла, были выбраны для защиты светоча, чтобы, сменяя друг друга, сторожить его днем и ночью.
Хранителям запрещалось заниматься любыми делами, которые могли отвлечь их от обязанностей, и отношения друг с другом не дозволялись. Им не разрешалось вступать в брак, и они поклялись сохранять целомудрие. Но шли годы, Ориэл и Ашера полюбили друг друга и, как бы ни старались, не смогли устоять.
Узнав об их связи, Мориэл, один из семи хранителей, сообщил Совету Небес. Ашеру изгнали на землю в теле смертной. Это произошло после эпохи, когда боги и богини добровольно нисходили на землю, поскольку почти все они стали смертными. Но в качестве наказания для нее сделали исключение. Ашера присоединилась к войне против растущей силы акадимов и стала арктурионом, генералом своей собственной армии сотури, но она слабела, и из-за этого ее состояние постоянно подвергалось опасности. Именно тогда Ориэл принял решение, которое все изменило. Ашера была его второй половинкой, его настоящей любовью, и он собирался помочь ей всем, чем мог.
