– На уроках нам рассказывали лишь о том, что они были родственными душами и что Ашера была не более чем соблазнительница, демон, который одурачил его и обманным путем лишил Небеса их самой ценной вещи. Похоже, в последнее время ее репутация грешной соблазнительницы является единственно приемлемым вариантом. – Ка Кормак об этом позаботились.
– Ну, разумеется, из-за споров о переводах Валии с древнего люмерианского, – сказал Райан с волнением в голосе.
– Ты изучал древний люмерианский? – засмеялась я.
– Все истинные лорды это делают, – с изумлением в голосе ответил он, впервые после нашей встречи признав свой титул.
– Я знаю, что все истинные лорды должны, но большинство находят способ отлынивать от уроков или забывают все, что они изучили, сразу после экзаменов. – Тристан был ярким примером этого.
– Я не отношусь к большинству. Как и ты. Помню, в прошлый мой визит, – продолжил он, – ты повсюду таскала с собой свитки и вечно их роняла. – Он засмеялся. – Я поднял несколько и помог тебе донести их до лестницы в Крестхейвене. Помнишь? Каждый свиток был написан на древнем люмерианском.
Я моргнула, вспоминая тот день. Я только что вернулась из Пристанища Ученых, планируя перечитать свои любимые рассказы, переведенные на древний люмерианский, чтобы проверить себя. Когда я увидела Райана, то попыталась пройти мимо него, чтобы посмотреть, заметит ли он меня, и выронила все свитки до единого. Это было после того вечера, когда мы танцевали, после того, как поцеловались… Я все еще чувствовала его губы на своих. Не проходило и минуты, чтобы я не прокручивала в голове наш поцелуй и не мечтала о том, чтобы увидеть его снова.
Я встретилась с ним взглядом.
– Я думала, что ты не помнишь свой последний визит.
Повисло молчание, пока его зеленые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, изучали мои.
– Я помню. Я ничего… не забыл.
Мое сердце затрепетало, и тепло разлилось по всему телу.
Он отвел глаза и посмотрел на мою руку, на татуировку Валалумира между локтем и запястьем, которая скрывала клятвы на крови.
– Не думал, что ты относишься к любителям татуировок.
– Я изменилась и уже не та, что раньше. – Раньше я была беспечной, привилегированной и свободной. В те дни меня занимали только танцы с неприветливым, красивым будущим Верховным лордом Глемарии, который не покидал мои мысли и фантазии все лето.
– Нет, – согласился он, взъерошив волосы и прикрыв ими свой шрам. Райан тоже изменился. Мы оба изменились. Оба потеряли людей, которых любили.
Он откашлялся.
– Итак, поделись со мной своими главными теоретическими замечаниями по поводу споров на тему переводов.
– Ты серьезно? – Я села ровнее.
– После того как заманила меня на урок истории искусств, ты до сих пор полагаешь, что я больше ничем не интересуюсь, кроме отжиманий и драк?
– Нет. Я… я просто никогда не встречала никого, кто бы еще интересовался этими спорами.
– Теперь встретила. Ну давай, рассказывай.
Меня охватило радостное возбуждение.
– Ладно. В «Валье» говорится: «Auriel janam Asherahdia». Ориэл знал тело Ашеры. И это из «Мар Вальи» – первого найденного и сохранившегося после Потопа варианта «Вальи». Все использовали этот перевод, даже не задумываясь.
Райан подался вперед и кивнул, его изумрудные глаза засияли. Я никогда не видела его таким воодушевленным.
– Знаю. Я его читал.
– Да, точно. – Я продолжила: – Между тем я просмотрела в Великой библиотеке свитки «Вальи», записанные до Потопа, и изучила оставшиеся обрывки утраченных версий «Вальи», которые хранятся под стеклом в Мусейоне. Я видела десятки полных копий, предшествовавших по дате Потопу, размещенные в подземных хранилищах пирамид, в том числе «Тэвия Валья» – свиток, хранившийся в сундуке, который прибило к берегу спустя сто лет. Каждый вариант «Вальи», записанный до Потопа, имеет в своих текстах букву «М» и читается «Auriel janam Asherahdiam».
– Но она отсутствует в «Мар Валье» из-за повреждения водой, – добавил Райан.
– Верно! В свитках, которые я просмотрела, перевод гласит: «Ориэл знал Ашеру как пару». На древнем люмерианском «пара» означала «diam». А «тело» переводилось как «dia». Я была убеждена, что правильным переводом было «пара», но «Мар Валья» стала общепринятой версией для копирования благодаря указу какого-то императора столетия назад.
Райан взволнованно кивнул.
– Да! И я читал, что Ученые изначально переводили «janam» как «признавать». Поэтому перевод должен звучать как: «Ориэл признает Ашеру как пару». Два тела, соединенные в одно. Mekarim.
– Родственные души, – сказала я.
Глаза Райана наполнились светом.
– Я не принимал ранее участия в теоретических спорах. – Он покачал головой. – Ну, это было очень давно.
