Я моргнула, пытаясь вспомнить утренние лекции, но ни о чем таком там не говорилось. Или я прослушала из-за своей усталости. Мой взгляд скользнул с Наместника обратно на Райана. Проклятье. Конечно же, много лет назад я проходила в общих чертах про обучение сотуриона, но сейчас не могла извлечь нужные мне факты из темных тайников сознания.
– Я не знаю.
– Вы не знаете? – протянул Наместник. – Какое невежество.
Я сжала кулаки, но усилием воли прижала руки по бокам, чувствуя напряжение в груди.
Лицо Райана помрачнело, но он остался неподвижен.
– Попробуй еще раз, ученик.
Упоминал ли Эмон об этом вскользь? Я ломала голову, пытаясь вспомнить хоть какой-то урок или свиток. Я помнила имена нескольких влиятельных арктури и теоретиков боевой стратегии, но, чувствуя на себе взгляд Наместника, не могла ясно мыслить, не могла вспомнить ничего, кроме нескольких имен. Пот градом стекал по шее, сердце бешено колотилось, когда я вспомнила руки Породителя ублюдков на мне… на Джулс.
– Я не знаю первого правила, – рявкнула я. – Это мой ответ.
Наместник неодобрительно хмыкнул.
Райан повернулся к нему.
– Ну? – Он развел руки в стороны. – Вам еще что-нибудь нужно увидеть?
– Мне нужно увидеть, как она ответит на вопрос.
– Она ответила. Она не знает. Можем ли мы развлечь вас еще чем-нибудь?
Наместник криво усмехнулся.
– Это ложится на тебя, парень. Если она не знает ответа, ты заставишь ее выучить его. Если нет, Ка Батавия пересмотрит свое решение о твоем нахождении здесь. – Он пренебрежительно кивнул в нашу сторону. – Вернувшись в следующий раз, я ожидаю, что ее светлость будет хоть что-нибудь знать. Ее невежество постыдно.
Райан провел пальцами по волосам, пытаясь прикрыть ими свой шрам, но они были слишком короткими для этого.
– Она все выучит, – пробормотал он, когда дверь закрылась.
Я сжала руки в кулаки, впившись ногтями в ладони.
– Мое невежество. Мое! Как он посмел! Тупая проклятая скотина. Я знаю все, что нужно знать о том, как стать магом, и об истории нашего народа. Я читала редкие свитки, о которых он никогда даже не слышал, и могу переводить с древнего люмерианского даже во сне.
– Я тоже могу! – прокричал Райан. Он провел руками по шее, сцепив ладони на затылке и запрокинув голову назад. – Это не имеет значения!
Я отступила назад, удивленная его вспышкой.
Он резко выдохнул, успокоив свою ауру, и опустил руки вниз.
– Прости. – Он подошел ближе и покачал головой. – Ты же знаешь, что я считаю тебя гениальной, это правда, но мы на новой арене. Старые правила здесь неприменимы. – Его челюсть напряглась, ноздри раздулись, а руки прижались к бокам. – Он ведь собирается усложнить жизнь нам обоим.
Усложнить жизнь нам обоим… О, Боги. Райан, вероятно, раздосадован, что его приставили ко мне. Если я провалюсь, для него все тоже закончится плачевно. Он потеряет свой новый дом и снова вернется к жизни отверженного.
– Мне жаль, что тебя выбрали в пару со мной. Я подвергаю тебя опасности из-за того, какие ужасные результаты показываю.
Райан скрестил руки на груди.
– Ты отлично справляешься для первого дня. Позволь мне заботиться о своей судьбе здесь. А ты сосредоточься на своей.
Я уставилась на него, чувствуя себя ответственной за нас обоих, несмотря на то, что он сказал.
– Это приказ. – Выражение его лица ожесточилось. – Тебе нужно беспокоиться о себе. Я уже давно забочусь о себе сам. Со мной все будет в порядке. Договорились?
Я резко выдохнула.
– Договорились.
– Хорошо.
– Отлично, – сказала я. – И поскольку это неизбежно всплывет снова, каково первое правило сотуриона?
Он задумался, постукивая пальцем по подбородку.
– Я могу сказать тебе ответ, но ты запомнишь лучше, если разберешься в этом сама. – Он пожал плечами. – Попробуй догадаться.
Я сглотнула, отчаянно пытаясь найти правильный ответ, чтобы развеять его опасения, что не стану его погибелью, и чтобы развеять свои собственные. Но в голове было пусто, и пока я могла опираться только на свой небольшой опыт, который, помимо моих утренних уроков по анатомии и оружию, сводился к забегу и церемонии Клятвоприношения.
– Оно… оно гласит, что у нас не должно быть ничего типа… что ученикам и наставникам не разрешается влюбляться?
Выражение его лица помрачнело.
– Почему это было твоим первым предположением?
– Я… я не знаю. – Во рту все пересохло. – Ну, так правильно?
– Нет. Это клятва, которую мы дали, а не первое правило. Но ты на правильном пути. Первое правило – это наш основополагающий принцип в бою. Это причина, по которой мы даем клятву в первую очередь.
Я прикусила губу, сбитая с толку и ничуть не приблизившись к ответу.
Он шагнул вперед.
– Мы клянемся на церемонии Клятвоприношения создать наш кашоним. Присоединиться к родовому наследию, завести дружбу, но не влюбляться. И все же нет более близких отношений, чем те, которые складываются между учеником и наставником. Но мы никогда не должны полностью признавать это или идти на поводу у этой близости. Почему?
Сердце бешено колотилось, а мысли наводнили образы из сна. Райан, обнаженный и пылающий, его красная кожа, его тело прижимается к моему самым интимным образом.
