– Я-я не знаю, – ответила я взволнованно, все еще слыша у себя в голове, как он произносит слово «близость». Я чувствовала себя идиоткой. Столько свитков прочитано мной в библиотеке, а на этот элементарный вопрос ответить не могла. – Мне жаль.
– Не извиняйся, – возразил он, и его голос звучал искренне. – Раньше тебе не нужно было этого знать. Но ты додумаешься. Скажи мне вот что, как звучат слова клятвы?
Порывшись в памяти, я ответила:
– Я сотурион. Я посвящаю свое сердце и душу борьбе со злом, защите невинных, надежде на лучший мир. И в своем обещании я отрекаюсь от всех и всего, что может встать между мной и моей борьбой?
Райан ободряюще кивнул.
– Да, но это не вопрос. Тебе нужно произнести ее так, будто ты сама в это веришь. Продолжай.
Более спокойным и уверенным голосом я повторила:
– И в своем обещании я отрекаюсь от всех и всего, что может встать между мной и моей борьбой.
– Уже лучше. Продолжай.
Я сглотнула образовавшийся в горле комок.
– Я буду сражаться бок о бок со своими собратьями сотури, буду чтить свой Ка и все свои клятвы. И я буду сражаться со своим родовым наследием… моим родовым наследием, – повторила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, – стремясь покончить со всем злом. И если я буду отвергнут, если я буду ставить других выше своих обязанностей…
– Остановись. Вот тут. Вот твой ответ. Если я буду ставить других выше своих обязанностей. Быть сотурионом – значит делать все возможное, чтобы остановить зло. Это значит, что ты никогда не позволишь акадиму сбежать.
Я нахмурилась.
– Первое правило сотуриона – никогда не позволять акадиму сбежать?
– Вот как я это выучил. Допустим, ты наткнулась на акадима, который напал на кого-то, кого ты любишь. Что ты сделаешь?
В мыслях тут же промелькнули Мира и Моргана.
– Я отобью их у акадима.
Райан пожал плечами.
– Хорошо, тебе удается это сделать, и ты видишь, что человек ранен и нуждается в помощи, он, вероятно, близок к смерти. Акадим питался его душой, но теперь лишился легкой добычи и убегает. Что ты будешь делать?
– Если мой любимый человек умирает? Я обращусь за помощью. Отведу их в безопасное место и…
– Неправильно. Ты никогда не позволишь акадиму сбежать. Ты последуешь за ним.
– Что? Нет. Но тогда… мой любимый человек может умереть.
Райан мрачно улыбнулся.
– Пока ты спасаешь этого человека, что делает акадим?
– Убегает?
– Скрывается, – ответил он, повышая голос.
– Ну и что? Тогда его больше нет, и я спасла чью-то жизнь. Разве не этим мы занимаемся? Спасаем людей.
Райан проигнорировал вопрос.
– Ты только что лишила акадима души, которую он мог съесть. Он голоден, он пожирал ее, пока не появилась ты. Так каков же его первый инстинкт?
Я пожала плечами, не зная, что ответить.
– Поведай мне.
– Ты не ела весь день и умираешь с голоду. Я ставлю перед тобой чашу с зернами граната… самыми вкусными, спелыми, сочными, сладкими зернами, которые ты когда-либо пробовала. У тебя урчит в животе. Ты безумно голодна и тянешься за горстью. – Жестом Райан продемонстрировал, как загребает горсть зерен и подносит их ко рту. – Они вот-вот коснутся твоих губ. Ты открываешь рот, и у тебя текут слюнки, а живот сводит от голода.
От его слов у меня действительно потекли слюнки.
– И я выбиваю их у тебя из руки и забираю себе, – неожиданно заявил он.
Я нервно рассмеялась от такого внезапного поворота.
– Ты отбираешь у меня зерна граната?
– Я отбираю у тебя зерна граната. Что ты будешь делать? Бороться со мной за них? Или выберешь более простой путь – возьмешь еще горстку таких же спелых и сладких зерен из миски, стоящей перед тобой?
Я вздохнула. Вопрос явно был с подвохом.
– Я бы потянулась к миске.
Здоровая бровь Райана приподнялась.
– Вот именно. И акадим сделает то же самое. Потянется за большим, выберет более простой путь. И ты должна помнить, что для них наш мир – это их чаша, и запасы ее бесконечны. Если ты остановишься, чтобы позаботиться о ком-то, и позволишь акадиму убежать, если ты отпустишь его, он найдет другую жертву, убьет кого-нибудь еще. Или того хуже. А после того, как убьет – или, не приведите Боги, сделает их отверженными, превратив в акадимов, – где будешь ты? Все еще со своим любимым человеком, пока в безопасности. Но что делает акадим после того, как поест? Он отправляется на поиски новой жертвы. Потом еще одной. И создает еще больше отверженных, которые превращаются в новых акадимов. Итак, что ты сделала? Кого спасла?
– Человека, которого люблю.
– И, поступив таким образом, приговорила к смерти бесчисленное множество других людей. И, возможно, даже своего любимого человека, если этот акадим или одно из его творений снова встретится у тебя на пути.
Я покачала головой.
– Нелепо возлагать на нас такие ожидания. Что, если кто-то другой убьет акадима?
Райан покачал головой.
