– Мягкая. – Его глаза весело сверкнули, и неожиданно он скользнул взглядом по моему телу вниз, остановившись на изгибе бедра, затем снова посмотрел мне в глаза. Его губы изогнулись в широкой улыбке. – Противоположность твердому.
Тепло разлилось внизу живота, как будто его взгляд обжег меня.
– Ты действительно мастер констатировать очевидное, – хрипло прошептала я.
– Когда ты отверженный, тебе приходится стать мастером хоть в чем-то.
– Могу поспорить, ты мастер во многих вещах, – ответила я, чувствуя, как жар охватывает все тело.
И тут в дверь ворвался Тристан.
Я вскочила на ноги и отвернулась. Силы Люмерии, что я делала? Лежала на полу с Райаном и флиртовала.
С Райаном, который был моим наставником. Райаном, чья кровь текла по моим венам и окропила мои доспехи, скрепив нашу клятву на крови, означавшую, что мы под запретом друг для друга. Райаном, о чьей клятве я должна была думать в последнюю очередь, потому что хотела выйти замуж за Тристана. Райаном, который так нежно целовал меня под деревом в день летнего солнцестояния много лет назад и теперь преследовал мои мысли во сне и наяву.
– Может, ты не умеешь определять время, Харт, но тренировочные часы закончились. – Синяя мантия мага Тристана была закинута за плечи, а серебряный пояс сидел низко на бедрах, выставляя напоказ ножны. Он положил руку на рукоять своего посоха, которым не так давно связал меня.
– Тогда приятно сознавать, что я могу положиться на тебя, как на личную часовую башню ее светлости. – Райан перекатился на спину и, оттолкнувшись стопами, быстро вскочил на ноги. Он стащил с вешалки два полотенца и накинул одно себе на плечи, а второе швырнул мне. – У нас, сотури, – весело продолжил он, – в головах нет мозгов… Ой, подожди-ка, теперь это относится и к ее светлости. Прошу прощения, ты пытался оскорбить меня за то, что я сотурион, за то, что я отверженный, или это личное?
Рука Тристана сомкнулась на посохе.
– Просто интересуюсь, почему ты задерживаешь ее после занятий. Я отпустил своего ученика час назад.
– Возможно, вы будете шокированы, узнав это, лорд Грей, но она немного отстает от остальных.
Я бросила на Райана сердитый взгляд, но он лишь пожал плечами, как бы говоря: «Ну, это же правда».
– На сегодня она закончила. – Тристан склонил голову набок, его карие глаза потемнели. – Надеюсь, на этот раз ты не станешь препятствовать тому, чтобы я ее забрал?
– Не вижу никаких решеток, – с легким раздражением ответил Райан.
Тристан направился ко мне через всю комнату.
– Бабушка хочет поужинать с нами сегодня вечером.
Мое сердце замерло.
– Чтобы дать нам свое благословение?
– Думаю, да. Кажется, ей не терпится тебя увидеть.
Многообещающее заявление. Получив ее благословение, мы могли бы обручиться. Я бы стала Ка Грей и заручилась поддержкой еще одного влиятельного Ка, если Наместник попытается отослать меня прочь.
– Я приду, – ответила я.
– Сейчас тебе следует пойти домой, помыться и переодеться. Я встречу тебя. Может, если она проведет с тобой наедине немного времени, это поможет.
– Она не может уйти, – возразил Райан.
Тристан нахмурился.
– Полагаю, мы установили, что время тренировок истекло. На этот раз ее светлость не ваша пленница. И она уйдет со мной.
– Ее светлость никогда не была моей пленницей. И я никогда ее не арестовывал, – прорычал Райан.
Тристан сжал в руке свой посох.
– Сегодня вечером у нее практика ведения боя, – заявил Райан. – Правила Академии. Видишь ли, учебный день сотуриона длится немного дольше, чем учебный день мага.
– Нужно больше часов, чтобы найти дверь? – спросил Тристан.
– Опять же, должен ли я принимать эти оскорбления близко к сердцу? Я полагаю, ты говоришь не обо всех сотури… которые теперь включают самую молодую Батавию.
– Ее светлость, – поправил Тристан.
Райан шагнул вперед.
– Если вы хотите, чтобы ее светлость пережила эту боевую подготовку, то никогда больше не ворветесь в мой личный тренировочный зал, милорд.
– Хватит! – крикнула я. – Вы оба, перестаньте! – Проклятье Мориэла, этих двоих нельзя оставлять наедине.
Они оба отступили друг от друга и молча посмотрели на меня.
Я совсем забыла о практике ведения боя. Я попыталась вспомнить все, что о ней знала, и решить, смогу ли одновременно посетить практику и побывать на ужине. Практика для учеников длилась где-то от двух до трех часов и включала в себя наблюдение за пятерками и участие в них, а затем наблюдение за боевыми маневрами, которые демонстрировал сотурион, проводивший тренировку. Наставники посещали свои собственные практики два раза в неделю, иначе их обязывали стажироваться в патрулировании под присмотром опытных сотури. Практики для учеников и наставников проводились раздельно, за исключением одного вечера в месяц, когда мы наблюдали друг за другом.
Я придвинулась ближе к Тристану.
– А мы можем рискнуть и попросить ее перенести ужин?
Тристан нахмурился.
– Ты же знаешь, что она этого не сделает.
