Собравшись, сосредоточившись, она постаралась отделиться, обособиться от силы, поднимающейся внутри. Мысленно она схватила её, словно поймала руками птицу. Полная, безмятежная тишина охватила её. На краткое мгновение она была свободна от всех ограничений.
Принудив себя — это было самым трудным — ничего не ждать, Джейн открыла глаза.
Она сидела на табурете у стойки переполненного кафе. Её мать, вздрогнув, подняла глаза от чашки кофе с молоком, задела локтем пепельницу, та опрокинулась. Разлетелись пепел, окурки. Несколько голов повернулось в их сторону.
Джейн твердо сжимала трепещущую силу. Вот, значит, как чувствуют себя чародейки! Сила излилась, заполнила её всю, словно свет стеклянную фигурку. Сила билась, вырываясь, как птица. Сила росла, расширялась, как сияющая сфера. Джейн приказала ей подняться, направила по руке. Руке стало щекотно. Сила становилась реальной, такой же осязаемой, как все предметы вокруг. Пора!
Джейн ударила рукой о прилавок. Кофейная чашка подскочила. Джейн схватила в руку то, что лежало рядом с чашкой. Мать медленно открывала рот, собираясь что-то спросить.
Но она не успела. Сила разошлась, истощилась. Мгновение кончилось. Ни бара, ни матери больше не было. Джейн снова была в постели, Билли неподвижно лежал на ней. Она подняла руку, стащила очки.
— Мне трудно дышать, — сказала она.
Билли со стоном сполз.
В руке у Джейн была ложка.
Совершенно реальная, хоть и странная. Не посеребренная, не хромированная — просто ложка из стали. Джейн потерла её пальцем. Ложку украшали несколько выдавленных кружочков и две тонкие линии по краю ручки. Джейн перевернула ложку и прочла надпись на другой стороне:
Эти странные руны при всей своей непонятности несли надежду. Они много, очень много значили. Они были видимым доказательством того, что её возможности растут. Значит, ей всё доступно. Нужны только удача и знания. Она достанет деньги для продолжения образования и на освобождение от Тейнда. Для Сирин она тоже купит освобождение, почему бы и нет, и ещё одно, для Робина Эльшира.
У неё была трудная жизнь, правда, но все ещё можно исправить. Для этого нужны только деньги. Деньги могут исправить все, если их много.
Она знала, где можно достать деньги, но до этой ночи боялась рискнуть. Теперь она поверила в себя. Пора!
— О-о! — простонал Билли.
— Да замолчи ты!
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
За окном лаборатории яркие, четко очерченные силуэты города излучали холод; холод проникал в окна. Последние закатные огни, бледные и неживые, догорали на горизонте. Джейн сидела на высокой табуретке, положив ногу на ногу, и прикрепляла между пальцев мертвой руки свечные огарки. Она не зажигала свет, боясь, что её обнаружат. Но и в полутьме она видела, что рука грубая, с толстыми пальцами, и её прежний владелец имел привычку грызть ногти.
Для такой работы лучше всего подходил именно этот час: влияния солнца и луны примерно уравновешивали друг друга и почти не искажали результатов. Убедившись, что свечи держатся прочно, Джейн взяла перочинный нож и осторожно, тщательно вырезала на большом пальце
После этого оставалось только привязать к ладони одну из кредитных карточек Гальяганте.
Покончив с этим, Джейн убрала клубок шпагата в ящик и соскочила с табуретки. Амулет она положила в свой рюкзачок, вместе с ломиком, замшевыми перчатками и фонариком.
Она выбрала одежду понезаметнее: черную рубашку, чёрные джинсы. Сверху — Робинова куртка. Рюкзак у неё, к счастью, был темно-серый. Она повесила его на плечо, надела вязаную шапочку. В таком виде она совершенно не будет бросаться в глаза.
Ложку, добытую в материнском мире, она повесила на шею, просверлив в рукоятке дырочку. Она достала её из-под блузки и поцеловала на счастье.
Пора.
Её охватил ночной холод. Резкий, ледяной ветер сметал с мостовой обрывки бумаги, кружа их в воздушной пляске. Улицы были пусты. Джейн пробежала мимо Бранстока, Триденты, Лоназепы. Забежала на минуту в вестибюль Анеиры погреться — уши и щеки совсем замерзли, ноги выше колен — тоже, джинсы совсем не грели. Побежала дальше — мимо Кэдбери и Сьюингшилдз, Ломбарда, Змея и Альтарипы. Время от времени ей встречался гном или тролль, но они, сутулясь от холода, спешили домой, им было не до неё. Наконец она дошла до цели.
Кэр-Гвидион.
