— Понятно, — перебил он ее, — твоя стихия — огонь, но жечь все вокруг ты не захотела. Мило, очень мило. Ах, эти наивные юношеские идеалы! Жаль, что они так быстро ломаются.
Гведолин не совсем поняла, что он имел в виду, но не стала уточнять. Вместо этого спросила то, что занимало ее больше всего:
— Кажется, на нас напал какой-то зверь. Вы… убили его?
Незнакомец встал, выпрямился во весь рост, потянулся. Скрипнул зубами.
— Выродки, которые хотели тебя изнасиловать, вот настоящие звери.
— А они… вы их…
— Не убил. Ты же слышала, как они уползали? Ну? Да, я им отрезал кое-что. Чтобы больше не приставали к невинным девушками.
Гведолин представила себе это «кое-что». Промолвила с ужасом в голосе:
— Но ведь это… жестоко! И я вовсе не невинная. Уже нет.
— Жестоко? — неподдельно удивился незнакомец. — Пусть скажут спасибо, что я головы им не оторвал на месте! Что ты знаешь о жестокости? Ты слишком молода. Мир вовсе не такой, каким кажется, девочка.
Девочка? Да у него самого едва борода пробилась!
— И я знаю, что ты не невинна, — невозмутимо констатировал он. — Чувствую. Недавно ведьмой стала, да? Я ведь говорил не про физическую невинность, а про духовную. Сейчас, когда твоя истинная сущность пробудилась, ты станешь иначе смотреть на многие вещи, по-другому относится к людям. Ничего не поделаешь, такая у нас природа, придется привыкать.
— У нас? — переспросила Гведолин. — У кого у нас?
Незнакомец протянул ей руку, помогая подняться. Он оказался высокий и худой, Гведолин едва доставала ему до плеча.
— Хм… — он замешкался, — скажем, у людей, с даром. И у нелюдей, разумеется.
— У нелюдей? — похоже, она не перестанет задавать ему дурацкие вопросы. И завороженно смотреть на него не перестанет — его плавно очерченные губы двигались поразительно изящно.
— Так, — незнакомец положил ей руки на плечи, — для начала давай познакомимся. Я — Лиер. И прекрати мне выкать. Терпеть этого не могу.
— А я — Гвен, — глаза, напоминающие пасмурное небо, продолжали разглядывать ее, изучая.
— Отлично, — удовлетворенно кивнул Лиер. — То, что ты — огненная ведьма, мы разобрались. Ну, а я кто, по-твоему?
— Вы… ты… точно не человек.
Гведолин сама испугалась того, что сказала. Как можно произносить такие вещи? Но ведь…
— Но ведь, — он словно мысли ее прочитал, — ты не слышишь, как стучит мое сердце, правда?
Она лишь кивнула.
Лиер горько усмехнулся.
— И так уже сто шесть лет. Мое сердце остановилось во время Первой Лютой войны — мечом закололи. А за день до этого меня укусила во время страсти одна прелестница, но тогда я не придал этому значения. Так я стал вампиром.
Бред какой-то. Вампиры — существа из сказок. Из пухлой, пропахшей пылью и плесенью книжки, которую толстая Мэг читала малышам перед сном, как вознаграждение после тяжелой работы. Пока книжку не отобрала тетка Роуз. И не спалила в камине.
Повисшее тягостное молчание отражало степень потрясения Гведолин. Но Лиер, похоже, обладал веселым нравом, поэтому молчание не затянулось.
Вампир закусил губу, но это ему не помогло — расхохотался.
— Да ты, похоже, совсем-совсем зелененькая, ведьмочка. Таким, как мы, нужно держаться вместе. Так проще выжить, понимаешь? Ты же знаешь, что дознаватели охотятся на нас? Нечисть, так они нас называют. У самих руки по локоть в крови, но себя они непременно считают чистыми. Мерзкие людишки, согласись?
Мерзкие, с этим Гведолин не могла ни согласиться. Ее затошнило при одной мысли о дознавателе. О том, как он зачаровывает взглядом, а после потрошит душу…
— Мы заболтались, — Лиер поднял с земли плащ, встряхнул, накинул Гведолин на плечи. — Ты же вся дрожишь. Пойдем, провожу.
Так, опираясь на локоть — неловко даже подумать — вампира, Гведолин дошла до двери трактира. И подумала, что уж точно не говорила Лиеру, где остановилась.
— А как ты узнал, что мне сюда?
Лиер слегка улыбнулся кончиками губ. Гведолин показалось — это улыбка ангела.
— Я много чего знаю. Ты даже не представляешь, сколько всего.
Немудрено, за столько-то лет!
— И нам пора прощаться, Гвен.
— А где ты… куда… зачем…
Вампир и слушать ее не стал.
— Ничего не спрашивай. Возможно, мы увидимся, возможно, даже очень скоро, но ничего не обещаю. Ой, гляди, — он указал пальцем вверх на окна второго этажа, — на нас кто-то смотрит!
Гведолин бросила быстрый взгляд на окна. Они были темные и пустые.
— Там никого нет, Лиер, — возразила она.
Но на месте, где только что стоял собеседник, остались лишь два следа во влажной дорожной грязи.
***
— Ты знал, что мальчишка — оборотень?