— Боюсь, когда Эллейв поняла, что задерживается, видимость у неё перед глазами была уже нулевая, а бортовая качка исключала всякое пользование письменными принадлежностями, — добродушно подколола Одгунд.
— Ты-то хоть соль на раны не сыпь, мне и так несладко, — пошутила Эллейв.
Корабль на Силлегские острова отплывал в три часа пополудни. Это было чисто пассажирское судно, без совмещения с грузоперевозкой, а вооружённое сопровождение возглавляла, по счастливому совпадению, корком Одгунд. Эллейв впервые предстояло плыть в качестве пассажира, а не капитана, и от этого ей было не по себе. Попрощаться с «Прекрасной Онирис» ей не довелось: корабль уже под командованием нового коркома покинул Ингильтвену, пока она «отдыхала» в крепости.
— Ну ничего, — утешала она себя грустноватой шуткой. — Одну «Прекрасную Онирис» я потеряла, но зато другую приобрела в качестве супруги.
Вещей у неё было совсем немного, а вот у Онирис — побольше, и их сборами ей предстояло заняться. Эллейв предложила Одгунд:
— Хочу перед началом новой жизни смыть с себя старую. Сходишь со мной за компанию в мыльню? Тебе тоже перед рейсом не помешало бы привести себя в порядок.
Одгунд согласилась. Пока их обмундирование проходило обработку, они помылись, и Эллейв, как всегда, поплескалась всласть, вылив на себя тройную норму воды. Одгунд обычно предпочитала просто максимально коротко стричься, но поддалась примеру Эллейв, и из цирюльни обе вышли с гладкими головами.
Наконец их обмундирование было готово, и они пошли его получать. Здесь действительно всё было в наилучшем виде — стерильно чисто и отглажено, и они облачились перед зеркалом в кабинке. Эллейв, поддразнивая Одгунд своим озорным насмешливым оскалом, скользнула рукой по черепу, подмигнула и надела шляпу. Одгунд хмыкнула. Эллейв-то что? Ей и так отлично, навела блеск на голову и пошла, сражая всех своей звериной мощью, незаурядной яркой внешностью и особенной, волчьей харизмой, а Одгунд теперь предстояло под шляпой лысину прятать. Втянула её в эксперименты с причёской — и смеётся, зараза клыкастая! Когда-то Одгунд эту мелкую белокурую заразу укачивала на руках и читала ей книжки перед сном... Казалось, ещё вчера была совсем маленькая, под стол пешком ходила, а теперь вымахала — огромная, красивая зверюга со светлыми и небесно-чистыми, нахальными глазами, озорной лучистой улыбкой и уверенными движениями знающего себе цену хищника. Не влюбиться в эту заразу было невозможно, вот Онирис и влюбилась.
Хвала богине, что и Эллейв любила её до умопомрачения. Одгунд порвала бы в клочья всякого, кто посмел бы разбить чудесное сердечко этой ясноглазой доброй девочки.
Две косицы с чёрными ленточками спускались вдоль спин — золотая и тёмно-каштановая, под шляпами прятались две лысые головы — красивый череп Эллейв и неидеальный — Одгунд. Две пары блестящих сапог, постукивая каблуками, шагали по мощёной дорожке. До отплытия оставалось ещё достаточно времени, можно было и с Онирис разок увидеться, сказать ей пару слов поддержки, но Одгунд должна была приступать к работе. Ей следовало отправляться на свой корабль первого класса и готовить его к отплытию, чтобы делать морское путешествие молодожёнов безопасным. Эллейв на Силлегских островах ждал корабль второго класса — досадный откат в карьере, но не смертельный. Нагонит, наверстает и отвоюет позиции. Она-то — не справится? Вздор, этот ясноглазый, напористый и смелый волк всегда добивался своих целей. Главное, чтоб все были живы и здоровы, а неприятности на службе — пустяки, всё решаемо и поправимо, кроме смерти.
— Береги жену... Будь рядом, ей тяжело прощаться с семьёй, — негромко проронила Одгунд, сжимая плечо Эллейв.
Та вздохнула, сквозь невесёлый прищур глядя в морскую даль:
— Знаю... У самой сердце в клочья. Не представляю, как мальчишке в глаза смотреть. Он с утра прячется от меня — обиделся, что ли?
Они помолчали, слушая крики птиц и голоса матросов.
— Дай ему надежду, что вы расстаётесь не навсегда, — проговорила Одгунд. — И постарайся и впрямь оправдать эту надежду, если сможешь.
Эллейв, сжав челюсти и сдвинув брови, посуровела. Оправдать? Легко сказать, непросто сделать.
— Ну всё, давай... Работай. — Она стиснула руку Одгунд могучим дружеским пожатием и проводила её взглядом.
Стройная фигура Одгунд птицей взлетела на борт. Они ещё раз махнули друг другу рукой, и Эллейв двинулась в сторону дома. Повозку она не заказывала — поймала попутную, и та домчала её до особняка с быстротой молнии.
Онирис была занята укладыванием вещей: во дворе стояла повозка, на грузовую площадку которую носильщики складывали уже готовые ящики, сундуки и узлы. Немало скарба у жены, подумалось Эллейв с усмешкой. Ну, оно и понятно: не в отпуск на месяцок едет, а в свою новую семейную жизнь.
