Имелась кают-компания для офицерского состава и общий салон для пассажиров. Туда подавали шестичасовой отвар тэи со свежей выпечкой, которая входила в стоимость билетов первого класса, а остальные могли при желании покупать это дополнительное питание, считавшееся на судне чем-то из разряда роскоши. Если на суше готовку брали на себя одушевлённые дома, то на корабле стряпал кок и его помощники.
Звучала на борту и музыка. Среди моряков нередко можно было встретить музыкальные таланты, существовал свой песенный фольклор; матросы увлекались непристойными куплетами, но исполнять они их могли только в своём кругу, для пассажиров такой «репертуар» исполнять запрещалось. Многие офицеры играли на инструментах: образование в Корабельной школе, особенно в отделении для подготовки командного состава, давалось всестороннее, в том числе и в области изящных искусств. Корабельная школа была очень серьёзным учебным заведением — гораздо больше, чем просто профессиональным морским училищем.
Капитан учтиво и любезно общался с пассажирами первого класса, собирая их отзывы о плавании, выслушивал просьбы и пожелания; в остальных классах то же самое делали младшие офицеры. На корабле имелась пассажирская книга отзывов, где при желании можно было оставить свои впечатления о путешествии и обслуживании на судне. Книгу эту потом изучали инспекторы по контролю за качеством обслуживания, отрицательные отклики и жалобы могли стать поводом для проверки.
Пассажирский корабль представлял собой довольно тяжёлое и не очень быстроходное судно. Громоздким его делала конструкция, разработанная с целью повышения вместительности и создания удобных условий для путешествия. Также требовалось везти с собой довольно большое количество разнообразных припасов, дабы пассажиры не чувствовали себя ущемлёнными в питании. Охранный корабль был более скоростным, но приноравливался к своему подопечному судну и шёл таким образом, чтобы не отдаляться от него на значительное расстояние. Попытки нападения разбойников на охраняемые суда были крайне редки, одного присутствия корабля охраны хватало для обеспечения безопасности путешествия. У Эллейв в сундучке была подзорная труба, и они с Онирис, стоя на верхней палубе, порой смотрели на «Крылатый» (так называлось охранное судно). Часто там можно было увидеть Одгунд, которая их, конечно, тоже заметила. Они одновременно направили подзорные трубы друг на друга, и Одгунд, приподняв шляпу, помахала рукой и улыбнулась. Эллейв, дурачась, тоже сорвала с себя шляпу и скользнула рукой по голове. Одгунд погрозила ей кулаком.
— Чего это вы? — со смешком спросила Онирис.
— Кажется, ей не очень нравится её обновлённая причёска, — усмехнулась Эллейв. — А по-моему, вполне недурно.
— Какая причёска? Я не успела разглядеть! — Онирис снова прильнула к подзорной трубе, но на Одгунд уже была шляпа.
— Такая же, как у меня, — засмеялась Эллейв.
Плавание прошло благополучно. В это время воды вокруг Силлегских островов были свободны от хераупсов, и кораблям ничего не угрожало. По данным наблюдений за животными были составлены примерные карты их миграций и таблицы вероятности появления в том или ином месте, и эти сведения учитывались при передвижении кораблей. Изредка происходили чрезвычайные столкновения: хераупсы были в целом предсказуемыми животными, но случалось, что и отклонялись от своего обычного распорядка. Единственным стопроцентно эффективным способом спастись от любвеобильных монстров было избегание встреч с ними, а попытки отпугнуть их чаще всего оказывались безуспешными. Если зверь был возбуждён и настроен решительно, ничто не могло его остановить. По нему бесполезно было даже долбить ядрами из хмари: почешет щупальцем место удара и дальше продолжит своё дело делать. Защищаться хераупс прекрасно мог даже от огромных гарпунов, выпускаемых мощными метательными машинами наподобие стационарных гигантских арбалетов. Это животное, обладая молниеносной реакцией, успешно пользовалось хмарью в качестве щита и было способно отбивать смертоносные копья прямо в полёте. Из-за этого чудовище было практически невозможно убить, и охота на хераупсов считалась бесперспективной, хотя мясо у них было прекрасное и питательное. Умирающие монстры выбрасывались на берег, и пока туша не протухла, местные приморские жители старались успеть её разделать. Полакомиться мясом хераупса было большой удачей.
В последнюю ночь путешествия молодожёны стояли на палубе и смотрели на звёздное небо.
— Какие звёзды! — восхищённо прошептала Онирис. — Мне кажется, они здесь намного ярче...
Звёздный свет колыхался удивительным мерцанием на водной поверхности, и волны казались просто пронизанными серебристыми искорками. Приятный тёплый воздух ласковыми струями окутывал тело и колыхал лёгкую накидку на плечах Онирис, а Эллейв, пристроившись сзади, держала её в кольце объятий.
