— Ну, изволь. — Эллейв неторопливой спокойной поступью последовала за ней.
Ёжик на её голове золотисто сиял в полуденных лучах, голенища сапог поблёскивали, очищенные от дорожной пыли. Ступала она мягким шагом уверенного и хладнокровного хищника, тогда как Збирдрид тряслась от ярости. Она уже примеривалась для первого удара, но Эллейв была начеку, её ноги не оставались на месте — переступали, двигаясь по кругу. Встревоженная криками Збирдрид, из своей комнаты вышла Темань.
— Что здесь происходит?
— Госпожа, лучше возвращайся к себе, — одышливо пропыхтел Дуннгар. — Негоже тебе на это смотреть. А я позову ребят, надо их разнять. Ещё не хватало в нашем доме пролиться крови!
Ниэльм, наблюдавший эту сцену из окна второго этажа, видел, что Эллейв противостоит Збирдрид с голыми руками: своё оружие она оставила в комнате. Мальчик проворно сбегал туда, схватил кортик, вернулся к окну и крикнул:
— Госпожа Эллейв, держи!
И кинжал в прекрасных сверкающих ножнах полетел вниз. Эллейв, ловя его, лишь на сотую долю секунды выпустила Збирдрид из поля зрения, но той хватило этого, чтобы ринуться в атаку и полоснуть её по плечу. Белоснежная рубашка Эллейв окрасилась кровью, Темань закричала. Дуннгар уже собирал остальных мужчин, чтобы растащить противниц.
Онирис, напоенная лекарством, провалилась в тяжёлую дрёму. Сквозь неё она слышала громкий голос Збиры — а точнее, рык, звериная ярость которого обожгла её сердце ужасом. Оно тут же заколотилось — хоть и сильно, но уже не так надрывно и гибельно: лечебное воздействие тётушки Бенеды вкупе с большой дозой лекарства сделали своё благотворное дело.
— Что там, батюшка? — пробормотала Онирис испуганно, приподнимаясь в постели на локте.
Отец выглянул в окно. Его брови напряжённо сдвинулись.
— Дорогая, лежи, ничего не бойся. Всё будет хорошо.
— Да что там?! — вскричала Онирис, пытаясь подняться.
Батюшка тут же принялся её укладывать и успокаивать. Послышался крик Збирдрид:
— Ну же, ну же, иди сюда! Что, струсила? Отведала моего ножа — ещё хочешь?!
Онирис пыталась вырваться из рук отца, крича:
— Батюшка, да пусти! Что там происходит, кого Збира пытается убить?!
Догадка полоснула её по сердцу безжалостным зазубренным клинком... Огромной раненой белокрылой птицей вырвался из её груди вопль:
— ЭЛЛЕЙВ! НЕТ, НЕТ, ЭЛЛЕЙВ, НЕТ!!!
В это время мужчины вчетвером навалились на Збирдрид, скрутили ей руки и отняли нож, повалили на землю и придавили всем своим весом, а Эллейв, не успевшая пустить в ход свой кортик, сурово вскинула руку:
— Не приближайтесь. Своё оружие я не отдам никому, это дело чести.
Рубашка на её плече обильно пропиталась кровью. Порез был неглубокий, нож лишь вскользь задел её. Услышав истошный крик Онирис, она вскинула голову к окну, её глаза взволнованно сверкнули.
— Милая! — крикнула она в ответ. — Всё хорошо, не бойся!
Кортик она так и не отдала, но вложила в ножны и всем своим видом показывала, что продолжать поединок не намерена.
— Тихо, тихо, ребята, спокойно, — миролюбиво сказала она обступившим её мужчинам. — Вы лучше эту сумасбродку бешеную крепче держите, а я и так не собираюсь драться. Но оружия моего касаться никому не позволю, уж не обессудьте. Я уроню свою честь и покрою себя позором, если отдам вам его. В ход пускать я его не буду, не волнуйтесь.
— Вот и хорошо, госпожа корком, — сказал Дуннгар. — Вот и правильно. Пойдём, я тебе рану перевяжу.
Они вошли в дом. На лестнице послышался дробный перестук торопливых детских шагов.
— Госпожа Эллейв! — закричал Ниэльм. — Ты ранена... Тебе больно?!
— Ну, ну, дружок, всё хорошо, — подхватывая его одной рукой и прижимая к себе, ласково ответила та. — Пустяки, царапина. Завтра уже заживёт. Ты молодчина, не растерялся!
Мальчик вцепился в неё, обнимая за шею, и она, осыпав его щёки несколькими быстрыми и крепкими поцелуями, отдала его в руки подоспевшего Кагерда. Наконец подала голос бледная от испуга Темань:
— Дуннгар, я думаю, будет уместнее, если рану госпожи коркома обработаю я. Негоже ей будет раздеваться при тебе.
— И то правда, — согласился тот. — Идёмте в кухню, там есть всё, что нужно.
На кухне он приготовил всё необходимое: тёплую воду, чтобы смыть кровь, несколько полотенец и полоски чистой ткани для повязки.
— Благодарю, старина, — кивнула ему Эллейв. — Будь так добр, принеси также чистую рубашку из моего сундучка. Эту, окровавленную — уже только на тряпки.
Дуннгар, поклонившись, вышел, а она, раздевшись по пояс, присела на табурет, чтобы Темани было удобнее перевязывать. Порез протянулся наискосок от плеча, немного заходя на грудную мышцу. Несколько струек крови пролилось из него, когда она, немного морщась, освобождала своё прекрасное туловище от рубашки. Темань подобрала их все влажным полотенцем, протёрла кожу вокруг пореза, приложила к нему для впитывания свёрнутую в несколько слоёв перевязочную ткань и начала осторожно накладывать повязку. Ткани на неё уходило довольно много, так как расположение раны требовало делать витки через всё туловище, под мышкой и так далее.
