– Могу я поговорить с Эктором Грасси?
Она сама не знала, почему попросила Эктора, а не Каталину, ведь она хотела поговорить именно с ней.
– Его нет, сеньора.
– Вы его сын?
– Да, – ответил он коротко.
Разволновавшись от этой новости, она продолжала.
– Я из семьи вашей матери Каталины, из Испании, – сказала Клара.
– Думаю, вы ошибаетесь. У моей матери нет семьи в Испании.
– Нет, есть, есть.
Она порылась в бумагах, разбросанных на столе, и открыла записную книжку на той странице, где был написан номер телефона.
– Я звоню в поместье сеньора Грасси «Генерал де Мадарьяга», провинция Буэнос-Айрес?
– Да, сеньора.
– Женатого на Каталине Вальдес?
– Да, сеньора, но повторяю: это какая-то ошибка, у моей матери нет семьи в Испании. Там все умерли.
– Получается, что ошибаетесь вы, – сказала Клара твердо, как всегда говорила, когда ей надо было настоять на своем. – Могу я поговорить с Каталиной?
– Ее сейчас нет.
– Так она сказала, что у нее в Испании нет семьи?
– Извините, вы можете себя назвать, кто вы? – спросил немного раздраженно сын Каталины.
– Да, простите. Меня зовут Клара, я звоню из Пунта до Бико, из замка сеньоров Вальдес, где родилась ваша мать.
Этот факт несколько смягчил сына Каталины, и тон голоса стал не таким отстраненным.
– Ах да! Мама рассказывала нам о замке и бабушке Ренате.
– О бабушке Ренате? – переспросила Клара.
– Да, сеньора. О нашей испанской бабушке. Я передам маме, что вы звонили. А сейчас я должен повесить трубку.
– Умоляю, не вешайте трубку, пожалуйста. Скажите, когда я могу поговорить с вашей матерью?
Молодой человек отошел от телефона, чтобы посмотреть, не вернулась ли Каталина с прогулки вместе с сеньоритой Уэлдин, которая ухаживала за ней вот уже год или около того; у нее тогда случилось кровоизлияние в мозг, после которого она стала передвигаться с трудом.
– Вы сказали, вашего отца нет дома, так?
– Мой отец умер, сеньора.
– Соболезную, – искренне проговорила Клара – Будьте любезны, скажите вашей матери, что звонила Клара, дочь служанки. И что мне необходимо с ней поговорить. Каталина знает, кто я.
– Дочь служанки?
– Ваша мать знает, кто я, – повторила она. – Пожалуйста, запишите номер, который я вам сейчас продиктую.
Клара четко произнесла цифру за цифрой номер телефона на «Светоче».
– И код Испании, – напомнила она.
Разговор закончился, и Клара почувствовала острую боль в груди, как будто сердце под темной блузкой вот-вот остановится, и она крепко прижала руки к сердцу, чтобы унять сильную тревогу, до тех пор ей неизвестную; ей стало так страшно, что она засомневалась, сможет ли подняться со стула и вернуться в комнаты замка, где все обитатели стали ей не знакомы. Даже она сама. Даже каменные стены замка Святого Духа стали казаться чужими.
Мысли путались в голове, когда она попыталась восстановить в памяти разговор, навсегда изменивший историю ее жизни, тот самый, который заставил ее страдать и жить во лжи и который носится в воздухе с момента разоблачения, сделанного доктором Селестино Вьейто. Она почувствовала, что головоломка снова не имеет решения. Невозможно объяснить, почему Каталина говорила своим детям о бабушке Ренате. На секунду она подумала, что это признак раннего помешательства, но тут же отвергла эту мысль, поскольку сын Каталины был совершенно уверен в том, что говорил, как если бы вырос, имея перед собой образ бабушки Ренаты, не вызывавший сомнений в том, что мать говорит правду.
Это и была правда.
Вся жизнь пронеслась у нее перед глазами, вся последовательность событий. С того момента, когда она впервые увидела донью Инес и та спросила: «Ты Клара?», и до той минуты, когда она умерла. Она вспомнила ее голос, когда она говорила, что голубые глаза Клары напоминают ей мать.
– Она была очень красивая женщина…
Клара повторяла беспорядочные фразы, которые тут же исчезали, словно беглые преступники в ночи.
Она дышала с трудом.
Волнение теснило грудь, и ей показалось, будто воздух проникает в легкие сквозь щели в обуявшей ее тревоге из-за того, что еще предстоит узнать. Она не могла бросить этот разговор на середине, в ожидании, когда сын Каталины донесет до своей матери, что она звонила. И не знать наверняка, сделал ли он это или повесил трубку, полагая, что Клара – это какая-то сумасшедшая из Испании, имеющая корыстные интересы и недобрые намерения.
Она не могла оставить все, как есть.
Она снова сняла трубку, набрала номер и прослушала несколько гудков, пока на другой стороне света, на другом берегу океана не сняли трубку.
Ей ответил тот же голос.
– Кто говорит?
– Это Клара, – сказала она. – Это снова сын Каталины, правда?
– Да, сеньора. Мама еще не вернулась. Я ей все передам.
– Я буду ждать, – сказала она твердо, чтобы молодой человек не изменил своих намерений.
– Я не знаю, сколько это займет времени.
– Не важно. У меня целая ночь впереди.
