Дочка также служила ей напоминанием, что дон Густаво должен заплатить за то, что донья Марта сделала с Марией Викторией, и все в донье Инес сжималось от страха при одной только мысли об этом. Она тайком следила за мужем, подслушивала под дверью и обшаривала карманы его пиджаков в поисках каких-нибудь признаков сглаза. Иногда ей случалось находить визитки американских сеньоров. Записки, не содержащие ничего, что бы ее заинтересовало. Монетки, которые он забывал в карманах. Она задавала рабочим наводящие вопросы, но те отвечали односложно. Да, нет, хорошо, плохо. Когда приближался дон Густаво, и вовсе умолкали.
«Какого черта нам нужно было сюда плыть? – спрашивала она себя. – Не проще ли было установить связь с островом, быть в курсе всех бед и сложить паруса вместо того, чтобы позволить прошлому взять над тобой верх?»
Она недоверчиво смотрела на небо и молила ангела-хранителя исполнить ее желание – вернуться в Испанию и чем скорее, тем лучше, вместе с благоразумным мужем и двумя здоровыми детьми.
Днем и ночью она ждала вестей от Ренаты, чтобы та рассказала о Галисии, о Пунта до Бико, о замке Святого Духа. И она хотела узнать о Кларите, знать о ней все, словно это помогло бы ей избавиться от зависти, так ее и не отпускавшей.
Первый ответ от Ренаты так сильно запоздал, что донья Инес уже перестала на него рассчитывать. Сказать по правде, это было всего несколько строк: она интересовалась Каталиной и писала о Кларе, впрочем, совсем немного.
На этом письмо заканчивалось. Ни одного упоминания ни об одной сеньоре из Пунта до Бико, которые мало-помалу забывали донью Инес. Одни из них снова завидовали друг другу, а кое-кто просто забросил чтение.
Однако несмотря ни на что, письмо наконец пришло, а позже переписка поддерживалась годами, притом, что дон Густаво представления не имел о том, что Рената так близка к его семье.
Донья Инес целиком погрузилась в воспитание детей и решила найти учительницу, которая могла бы заниматься с ними прямо в имении. Вместо одной она нашла двух учительниц из Луизианы, которые оказались на острове, последовав за мужьями, тоже преподавателями. Женщин звали Кейт и Сара. У обеих были дипломы по истории. Хайме и Каталина быстро освоили английский язык.
Кроме учительниц они наняли новую служанку по имени Мария Элена. Она появилась с легкой руки Дориты, когда донья Инес уже потеряла надежду ее увидеть. И дня не проходило, чтобы она не думала о ней, сожалея, что та прислуживает в другом доме, и не имея от нее никаких известий, кроме тех, что та поведала ей, когда они случайно встретились в гаванском порту.
Дорита предстала перед ней в погожий день в час сиесты, когда донья Инес отдыхала после обеда. Она увидела девушку издалека и сначала подумала, что это видение – последствие переедания и несварения желудка. Но нет, служанка, худая телом и солидная по возрасту, направлялась вместе с Марией Эленой в имение «Диана». Девушка искала работу, хотела служить хорошим хозяевам. У нее уже был опыт работы в одной испанской семье. Она умела стряпать, гладить и мыть плиточные полы, но для доньи Инес ее главным достоинством были рекомендации Дориты.
Три женщины провели несколько приятных часов, беседуя о переменах на острове, о новых порядках, об американцах, завлекающих кубинцев обещаниями модернизации. Они пили сладкий лимонад, ели пресные галеты, пока Хайме и Каталина не проснулись после дневного сна. Девочка полюбила Марию Элену, едва увидев, к неудовольствию Исабелы, которая наблюдала за ней из-за дверей с враждебным выражением лица. Такая явная симпатия тронула донью Инес: наконец-то ее дочка начала хоть кому-то выказывать признаки нежности и любви.
– Какая ты смуглая! Больше похожа на отца. А какая рослая! Почти такая же, как брат! Если ты так растешь сейчас, то… – начала говорить Дорита, не зная, как продолжить. В девочке так мало было от доньи Инес, что она предпочла умолкнуть.
– Она настоящая Вальдес, – твердо сказала сеньора. – Я всегда знала, что эту девочку послала мне моя свекровь, чтобы компенсировать страдания моего супруга. Она первая женщина, которая родилась под этой фамилией.
Исабела подумала, к сожалению, других Вальдесов Дорита все равно не знает и не может убедиться, что Каталина происходит из них.
Так обстояли дела.
Мария Элена занималась домашней работой вместо Исабелы, у той не было времени, поскольку всегда находились дела по уходу за детьми. Новая служанка была мулаткой, дочка рабов и внучка рабов.
