Когда появились гости, все было готово. Некоторые пришли пешком, другие приехали в автомобилях последнего поколения, вызвавших интерес Хайме и Леопольдо. Оба были одеты в лучшие костюмы и вместе с доньей Инес встречали гостей у главного входа в замок.
– А Каталина? – спросила сеньора.
Ей никто не ответил, и в шуме приветствий и разговоров, когда ей надлежало оказывать внимание то одним, то другим приглашенным, она забыла о дочери.
Жены владельцев консервных предприятий, в раздражении скрывавшие свои расплывшиеся объемы, завышали талию бальных туалетов и украшали туфли различными деталями, которые виднелись из-под кромки платья. Эти люди были основой Пунта до Бико. Не потому, что городок чем-то выделялся среди других уголков провинции, но потому, что со временем он превратился в уважаемое буржуазией место, где ее представители проводили летнее время на пляжах.
Донья Инес была так занята своими обязанностями, что не замечала перешептываний жен сеньоров: как такое возможно, самой держать фабрику на плаву, не имея в прошлом никакого опыта в торговле. Больше всего этим возмущались Аделина и Исабель, достигшие возраста, когда мучает подагра.
Аделина верила в королеву Марию Кристину только потому, что ее отец основал Испанский банк в Гаване, который потом стал называться Испано-колониальным банком острова Куба, и еще потому, что она была супругой Барбы Пелаеса, одного из главных предпринимателей региона. Последнее слово всегда было за Исабель, с кем бы она ни говорила: с женой пекаря, с рыбаком или молочником из Монтеферро. Со всеми, кроме мужа.
Обе занялись Марией Тересой, которая пришла последней; она была женой дона Агустина, единственного ребенка мужского пола в семье Сардина. Она была совсем молода и еще не научилась осуждать других.
В тот вечер у сеньор было, что рассказать друг другу. Они столько времени просидели дома, не имея возможности обменяться мнениями. Они неприветливо посматривали на донью Инес, поскольку сами не участвовали в делах мужей и тем более не вели разговоров о торговле.
– Замечаете, как Инес старается быть безупречной? Однако я уверена, ей не хватает дона Густаво, – сказала Аделина.
– Лучше бы завела себе любовника и плакалась бы ему в жилетку, – ответила Исабель.
– Кстати! Она больше не дает вам читать книги? – спросила Аделина.
Мария Тереса заинтересовалась вопросом о книгах.
– Инес говорила с вами о книгах?
– До отъезда на Кубу – да, но после возращения все прекратилось! – ответила Аделина, и сеньоры вышли в сад, где служанки накрывали столы с аперитивом.
И действительно, донья Инес больше никогда не собирала сеньор Пунта до Бико, чтобы обсудить последнюю литературную новинку. Ей не хватало времени да и желания, после того как она поняла, что у этих женщин мало склонности к знаниям. Они исходили завистью, и чем больше у них всего было, тем больше они хотели иметь.
– Инес всегда отличалась манией величия из-за того, что была в Америке, – продолжала Аделина. – Она внушала нам, что все мы круглые дуры, а она умна и образована лучше всех…. И посмотрите, осталась одна с тремя детьми…
– А мне она кажется приятной женщиной, – вставила Мария Тереса.
– Моментами… – ответила собеседница и отпила вино из бокала.
Неожиданно в гостиной появилась Каталина; она подошла к матери и что-то сказала ей на ухо, отчего сеньора Вальдес изменилась в лице. Девушка, не дожидаясь ответа, исчезла, проявив неуважение к гостям, с которыми даже не поздоровалась.
– Дорогие мои! – воскликнула Аделина, направляясь к сеньорам, столпившимся вокруг одного из столов. – Идите-ка сюда…
Женщины подошли к ней.
– Вы видели дочку Инес?
Все закивали.
– Хорошо, а теперь скажите мне, вы видели дочку Ренаты, жены охранника замка?
– Ту, что с голубыми глазами? – спросила Исабель.
– Ту самую! – ответила Аделина. – И знаете, на кого они обе похожи?
Сеньоры смотрели на нее с любопытством.
– Не во всем, да! Не во всем… ведь Каталина такая крупная.
– Ну, говори же, Аделина. Ты же всегда все угадываешь! – польстила ей Исабель.
– У обеих черты лица Густаво Вальдеса, – непререкаемо заявила Аделина.
Ее голос заглушили возгласы удивления, которые привлекли внимание сеньоров, беседовавших между собой.
– Сеньоры! Что вы там замышляете? – спросил дон Педро.
Женщины заговорщицки переглянулись.
– Да так, мы о своем, дорогой, – ответила Аделина.
Мужчины вернулись к вину в бокалах и к дарам моря на подносах. Донью Инес волновало только, чтобы всем всего хватило. Она переходила из комнаты в комнату и при этом держала пальцы скрещенными, чтобы никто не спросил ее о доне Густаво, а если кто-то спрашивал, она произносила отработанный за эти годы ответ. Она и без супруга блистала красотой в наглухо застегнутом платье и разговаривала с мужчинами о том, что их занимало более всего. На первом месте по-прежнему была эпидемия, но также активно обсуждались последствия войны.
– Мы больше не ведем дела с французами, Инес. Да здравствует благословенный мир! – воскликнул сеньор Барба Пелаес.
– Конечно, нет ничего лучше, чем мир. Война принесла вам деньги, это правда? – поинтересовалась она.
