– А почему он оставил работу? Вы не в курсе? – опять задал вопрос Сельсо.
– У него жена должна скоро родить, и он не захотел рисковать.
– Рисковать?
– От моря никогда не знаешь, чего ждать, приятель, – ответил Анхель Лосано с улыбкой, которая тут же исчезла с лица. – Из нашего набора выжил только я. Девять так и остались в море.
Сельсо не знал, что и сказать, несмотря на то что наслушался всяких историй о кораблекрушениях.
– Такое бывает, Сельсо! – сказал Анхель непринужденно, как человек, который столько раз смотрел в лицо смерти, что перестал бояться. – А что до формы, про это забудь, – добавил он.
– На дне колодца не до красоты, – с сожалением произнес Сельсо.
– Там, внизу, отсутствие униформы – это не самое плохое. – Он указал на трапы, ведущие на склады и в машинное отделение.
Пока они ждали Бальбино, Анхель Лосано рассказал о некоторых подробностях праздника прощания со старым годом и приветствием нового.
– Целый день мы объедались итальянской пастой, вот досюда, – он провел ребром ладони по горлу. – А на ужин было пять блюд на выбор. Разные десерты, сладости, на столах вино, шампанское в бокалах, крепкий алкоголь.
Еще он рассказал Сельсо, что на «Санта-Исабель» путешествуют самые что ни на есть благородные господа, как, например, граф Фигерас, сын генерала Ласага, дети алькальда города Мино – Педро и Хуана. Оба посмеялись над тем, что им повезло оказаться в одном и том же море со всеми этими персонами, однако не повезло с голубой кровью, чтобы наслаждаться роскошью гостиных.
– Но я все про ужин, приятель! Мы в конце концов устали от еды!
– Весь экипаж?
– Весь экипаж. Правда, ели по очереди, это да, каждый в своей столовой и уже без алкоголя.
– И те, что внизу, тоже?
– Тоже.
Сельсо пожалел о том, что не поднялся на борт в Сантандере или в Пасахесе, чтобы проводить старый год на судне, но тут же устыдился своего желания, вспомнив свинину с репой и жареную картошку с кровяной колбасой, приготовленные матерью.
– У тебя на суше есть любимая, а, приятель? – спросил Лосано, лукаво глядя на него.
– Да, есть моя Клара, – ответил он. – Я оставил мою Клариту. Но когда вернусь, мы поженимся.
– И не теряй ни минуты. Я женился тринадцать месяцев назад и сейчас оставил ее беременную. Но не будем огорчаться! Если захочешь с ней поговорить, найдешь меня в радиорубке.
Сельсо внимательно посмотрел на этого парня в шапочке и в скромной форме и позавидовал ему: ведь у того будет сын от женщины, на которой недавно женился. Он хотел выполнить все свои обещания. Он не сомневался, что все сбудется, он не просто легкомысленно уверял в этом Клару, чтобы ее утешить. Он думал о том, что будет писать ей письма, как своей жене, а когда они будут вместе, она ни в чем не будет нуждаться. Он мечтал о семье, в которой много детей, о достойном доме, где никто никогда не будет знать ни холода, ни голода. И тут он ощутил внутри словно боль от удара. Это было незнакомое чувство, и в тот момент он не мог объяснить его природу. Это не был страх, который он иногда испытывал. И это не была ностальгия, ведь она ощущается совсем по-другому, от нее ноет сердце. Он подумал, может, нервы расходились перед неизвестностью и среди незнакомых людей, хотя рядом был Анхель Лосано, дружески к нему настроенный. Когда наконец вернулся Бальбино, он перевел дух. Он издалека увидел его крепкую спину и пружинистую походку.
– Пошли, а то опоздаем!
Сельсо послушно последовал за моряком, не говоря ни слова. Они прошли по узкому коридору, по обе стороны которого находились разные помещения: винный погреб, кухни, склады, каюты для бедняков. В глубине висел портрет нарядного кабальеро.
– Это капитан? – простодушно спросил Сельсо.
– Да нет же, нет! – засмеялся Бальбино. – Это наш маркиз! Дон Антонио Лопес, основатель Трансатлантической компании и маркиз де Комильяс. Выдающийся предприниматель. Умнейший человек, – сказал он высокопарно. – Он очень гордится этим кораблем. И не меньше тем, что достиг всего этого ценой больших усилий и труда! Ты что-нибудь знаешь о нем?
– Сожалею, но не знаю ничего, – смущенно ответил Сельсо.
– Ну так я тебе расскажу про его жизнь, у него каждая копейка была на счету, с тех пор как он приехал на Кубу торговать одеждой.
Сельсо хотелось, чтобы Бальбино побольше рассказал о маркизе, ему хотелось, слушая подобные истории, помечтать о себе. Поскольку он знал мало, то начал с того, что вообразил себя маркизом. Маркизом де Комильяс. После чего представил себе, что у него есть дворец, как в Собрельяно, а также шахты и железные дороги.
Бальбино взял его за локоть, перед тем как открыть дверь в машинное отделение. Сельсо захлестнул сильный жар.
– Новый кочегар! – объявил Бальбино.
Человек с черными от угля руками – он представился именем Мануэль Пас – подошел к ним, чтобы встретить.
– Добро пожаловать, парень! Давай, привыкай! – добавил он, имея в виду раскаленный воздух.
Сельсо и не собирался жаловаться, он и так понял, что ему придется сжиться со страшной жарой и грязными от угля руками, как у остальных рабочих.
