Но почему бы и нет? Вся семья сплотилась вокруг единой цели, все они сегодня здесь, болеют за успех вечера. Все, кроме Эмбер. Элизабет преследовало чувство вины. В том, что Эмбер не прилетела, частично была виновата Элизабет. Теперь, оглядываясь на прошлое, она жалела, что не подготовилась к этому звонку. Ее так ошеломили фотографии сестры в газетах, что она совершенно вышла из себя.
Успокоившись, Элизабет пожалела о ссоре. Желая загладить вину, она решила, что лучше всего поддержать Эмбер, пригласив ее демонстрировать модели сегодня вечером. На этот раз она заставила Кейтлин позвонить младшей сестренке, ведь между ними не было столько ненужных ссор в прошлом. Однако Эмбер упрямо отказалась, настаивая, что она вполне способна сама найти работу и в благотворительности не нуждается.
– Она все еще сердится, – решила Кейтлин. – Отстань от нее на несколько недель, и потом попробуем снова.
Элизабет понимала, что Кейтлин права. Что ни говори, Эмбер уже не ребенок, и заставить ее подчиниться невозможно. Сейчас, усевшись в первом ряду, она оставила мысли о беспокоившей ее младшей и подумала о Кейтлин, которая, наверное, сходит с ума от волнения.
Кейтлин, к счастью, была так занята, что для нервов не оставалось места. В последние минуты она осматривала все модели.
– Ваши топы перепутали на вешалках, поменяйте, пожалуйста, – сказала она двум манекенщицам, подождав, пока те переоденутся, и повернулась к другой: – Дойдя до конца подиума, не забудьте на несколько секунд задержаться, и лишь после этого снимайте блейзер.
Чуть раньше она выглянула в зал и увидела, как заполняется огромное пространство величиной со стадион. От сегодняшнего вечера зависело многое, в том числе и ее репутация. Обычно «Мелвилл» не проводил показы такого масштаба: компания впервые наняла фотомоделей высшего класса и зрителями пригласила сливки мира моды. Кейтлин даже подумывала о том, чтобы нанять для организации шоу одного из самых востребованных продюсеров, но в конце концов решила, что справится сама. Это было ее детище, и она никому не доверяла.
У нее был целый список мест, где обычно проводят шоу: отели, музеи… но все они ей не подходили. Уж очень не хотелось втискиваться в какой-нибудь обычный зал с белыми стенами. Ее модели рассказывали о Лондоне, о слиянии современного и исторического города, и нужно было поискать место, которое бы это отражало. Кейтлин нашла заброшенный склад в богемном районе Бермондси.
– Какого черта ты проводишь показ коллекции здесь? – спросила Элизабет, когда впервые об этом услышала.
Как только Кейтлин вошла в памятник архитектуры, в котором когда-то хранились специи и чай с Дальнего Востока, она поняла, что место подходит идеально. Здесь царил дух времени, который она искала: высокие сводчатые потолки и чугунные колонны. С таким антуражем и декорации не нужны. Подиум, места для публики и освещение было легко арендовать и установить. Так и сделали.
Теперь очередь за моделями: они будут говорить сами за себя. Кейтлин знала, что где-то в зале, среди публики, за нее болеют Уильям, Элизабет и вся семья. И Люсьен. Сегодня днем он прислал ей букет с пожеланием удачи: белые розы, лилии, фрезию и герберу – простые, изящные. Милый.
Если все пройдет хорошо, она наконец познакомит его с Уильямом.
Свет в зале померк. Кейтлин выбросила из головы Люсьена, отца и всех остальных. По венам хлынул адреналин. Вот он – момент, которого она ждала так долго.
В зрительном зале воздух дрожал от ожидания. Шумиха вокруг новейшей коллекции «Мелвилла» начала набирать обороты еще до открытия Лондонской недели моды. Когда журналисты, знаменитости и обозреватели уселись, они возбужденно болтали и сплетничали, ожидая начала шоу.
Обычно показ коллекции в «Мелвилле» сравнивали с похоронами моды.
Но за последние пару недель выяснилось, что в фирме происходит что-то необыкновенное. Подарки перед показом подогрели всеобщий интерес. А потом из штаб-квартиры на Албемарл-стрит просочились слухи, большую часть которых подбросила сама Элизабет, – о грядущих переменах. В «Мелвилле» что-то происходит…
И пресса, и покупатели с нетерпением хотели узнать, правдивы ли сплетни.
Чтобы задать настроение, Кейтлин выбрала «Прелюдию» к полуопере Генри Перселла «Королева фей». Воздух наполнили триумфальные звуки струнных, труб и гобоев, и публика притихла.
Потом к церемонной музыке барокко присоединился заводной ритм хип-хопа, ревущий из динамиков, – блестящее сочетание классики и современности, которое специально для Кейтлин скомпоновал знакомый музыкант.
Яркие белые лучи прожектора осветили подиум, на который гордо вышла модель Сапфир Клинт. Зашнурованная в темно-фиолетовый корсет, в черных кожаных бриджах в обтяжку, черных сапогах на высоком каблуке и в перчатках для езды верхом в тон, она казалась современной разбойницей. Проходя по подиуму, она щелкнула хлыстом в сторону публики.
