Единственной тучей на небосводе ее идеального мира была Элизабет. За последние два года их отношения ухудшились. Из самого близкого ей члена семьи Элизабет превратилась в чужого человека. Отношения между ними стали такими же прохладными, как в детстве, когда она впервые приехала в Олдрингем. Что бы Кейтлин ни предлагала, старшую сестру это только раздражало.
В тот день они столкнулись на ежемесячном заседании совета директоров. Кейтлин предложила представить фирменные духи.
– Многие дома моды и готовой одежды развивают это направление, – завершила она предложение. – Можно поставить более низкие цены по сравнению с линией одежды, продавать на массовом рынке и получать дополнительную прибыль, извлекая выгоду из бренда.
Во время презентации Элизабет ворчала и щелкала ручкой. И тут же выступила против, как только Кейтлин закончила говорить.
– Я на это ни за что не соглашусь. Я потратила два года на то, чтобы избавить компанию от отрицательного имиджа! А ты опять предлагаешь вернуться к старому – к товарам по более низким ценам?
Кейтлин пыталась объяснить.
– Это совсем не похоже на то, что произошло с товарами повседневного спроса. Духи могут быть дешевле, но они не низкого качества. Речь идет о дорогом парфюме, – сказала она другим директорам. – При правильном использовании духи даже повысят ценность бренда.
– Каким образом? – хмыкнула Элизабет.
– Хорошая рекламная кампания дополнит линию одежды, помогая создать утонченный имидж, к которому мы стремимся.
Кейтлин объяснила, что ошибок, допущенных ранее, можно избежать, сохранив ограниченное количество продукции и реализуя их только через элитные магазины, но Элизабет не отступила. В конце концов предложение вынесли на голосование. Элизабет поддержал только Пирс. Уильям проголосовал за предложение Кейтлин, и она заметила на лице сестры обиженное выражение. Ее даже в дрожь бросило, когда она увидела, насколько расстроена Элизабет.
Кейтлин намеревалась заглянуть к ней в кабинет перед уходом, попытаться помириться. Но, взглянув на часы, заколебалась. Было почти восемь, и хотелось поскорее вернуться домой к Люсьену. Разговор с Элизабет подождет.
Разве они не увидятся на открытии ресторана Коула в следующем месяце? Хотя Кейтлин подозревала, что приглашение, полученное утром, было исключительно инициативой шурина, она чувствовала, что лучше поговорить в менее официальной обстановке. Приняв решение, Кейтлин схватила сумочку и направилась домой.
Официально она перебралась в квартиру Люсьена через полгода после первого показа моделей, хотя редко ночевала где-нибудь еще. Квартира полюбилась ей почти так же, как и ему, и была ужасно похожа на ее прежнюю в Трайбеке. Когда год спустя Люсьен предложил подыскать жилье побольше, Кейтлин переезжать не хотелось.
– По-моему, это идеальное место, – возразила она. – И мы здесь счастливы.
Люсьен, как всегда спокойно, просто сказал:
– Мы будем точно так же счастливы в доме попросторнее.
Конечно, он был прав. Покупка дома стала особенным, волнующим событием. Квартира как бы всегда останется «его», но выбранное ими место было «их», общее. К счастью, они всегда приходили к согласию. Например, сразу решили, что останутся в Шордиче, недалеко от Хокстон-сквер, Спиталфилдс и цветочного рынка на Коламбия – «Роуд Флауэр». И вкусы при подборе жилья у них были схожие. Увидев четырехэтажный дом восемнадцатого века, светлый, яркий и полный воздуха, они влюбились в него с первого взгляда.
– Конечно, его нужно обновить, – сообщила Кейтлин Уильяму, когда покупка подтвердилась.
Уильям пробурчал что-то, не понимая, почему они не хотят поселиться в новом здании, где «никакой мороки». Но Кейтлин и Люсьен были здесь счастливы. Последние полгода они проводили все выходные и вечера, с любовью ремонтируя дом, переделывая подвалы под домом в темную комнату для него и превращая чердак в студию для нее.
Открыв дверь, Кейтлин почувствовала запах свежей краски. Значит, он наконец решил покрасить столовую. Несмотря на то что оба были заняты по горло, они решили никого не нанимать, а насколько возможно сделать все своими руками. Но это также означало, что ремонт займет больше времени.
В доме было тихо.
– Люсьен? – позвала она.
Ответа не было. Кейтлин обошла первый этаж. Но его там не было, и в темной лаборатории тоже. Она направилась наверх.
Наконец она его нашла – он спал на кровати в пятнистых от краски джинсах, футболка лежала на полу. Увидев Люсьена, она не удержалась от улыбки. Краска виднелась на руках, волосах. По всей видимости, он хотел принять душ, потом решил чуть-чуть полежать и не смог уже подняться.
Кейтлин тихонько скинула туфли и легла рядом.
День выдался теплый, но в комнате было приятно прохладно. В распахнутые настежь окна дул вечерний бриз, развевая белые кисейные занавески. Сначала она любовалась тем, как он спит, но вскоре не устояла и положила голову ему на локоть. Он все еще спал, и она нежно поцеловала его в грудь, пробежав языком по теплой коже.
Наконец Люсьен шевельнулся.
– Извини, – прошептала Кейтлин, когда он открыл глаза. – Я не хотела тебя будить.
