– Не глупи, – пренебрежительно сказал он. – Один ты с этим не справишься.
Элизабет видела, как обижен дядя резкими словами Уильяма. Жалея Пирса, она подошла к нему и предложила, если он не против, ее сопровождать.
– Ну, если ты настаиваешь, – с сомнением ответил он.
– Да мы хоть наговоримся, наверстаем упущенное, дядя Пирс. Я ведь давно тебя не видела.
Их еженедельные ужины в последнее время сошли на нет. Если уж она не находила времени для дома и Коула, то что уж говорить о дяде. И, откровенно говоря, была бы даже рада его компании. Как ни странно, ее не покидало чувство одиночества.
Поездка предполагалась молниеносной. Элизабет подготовилась с особой, почти военной тщательностью, намереваясь завершить все дела как можно эффективнее и в четверг вечером вернуться на открытие ресторана. Самолет доставил их в Токио во вторник утром, и они провели день в магазине в Гиндзе. По плану они встречались с мистером Ямамото в среду и в тот же день вечером улетали, приземлившись в Хитроу в четыре дня.
– У меня будет более чем достаточно времени вернуться домой, привести себя в порядок и отправиться в Сохо, – накануне поездки уверяла Элизабет Коула.
В ответ он только заворчал.
Когда Ямамото встретился с ними во вторник за ужином, Элизабет, надеясь сэкономить время, начала говорить о совместном предприятии. Но он только отмахнулся.
– Сегодняшний вечер – для удовольствия, – заявил он. – О бизнесе поговорим завтра.
Нравилось ей или нет, с его желаниями приходилось считаться. Она утешала себя мыслью, что он был, по крайней мере, в хорошем настроении, и надеялась, что на следующий день переговоры пройдут легко и быстро.
Однако ей не повезло. Во-первых, он на полтора часа опоздал.
– На моем сталелитейном заводе в Кавасаки произошел взрыв, – объяснил он. – Естественно, пришлось разбираться.
Элизабет понимающе кивнула.
– Разумеется, – согласилась она, думая, что, если они тут же приступят к делу, она все еще успеет на самолет.
Как же, размечталась. Он постоянно прерывал разговор, чтобы выйти и узнать о развитии событий. Она с трудом сосредоточилась на тонкостях сделки, пока они то прерывались, то возвращались к делу. Хуже всего: время поджимало, она беспокоилась, что опоздает на рейс, и теряла нить разговора.
Ситуацию помог разрешить Пирс. Когда Ямамото в шестой раз вышел из комнаты, Пирс отозвал Элизабет в сторонку.
– Через три часа после нашего есть еще один рейс «Британских авиалиний». Давай перезакажу билеты на тот рейс. Тогда и здесь дела закончим, и на вечеринку успеешь.
Элизабет поразмыслила: ну, не идеальный вариант – самолет прибывает позже и переодеться она не успеет, но другого выхода нет.
– Хорошо, – медленно согласилась она и улыбнулась. – Давай. Спасибо, дядя Пирс. Не знаю, что бы я без тебя делала.
Пирс, довольный собой, пошел звонить. Он полагался на то, что увлеченная переговорами Элизабет не заметит последних новостей. Наряду с повышенной влажностью воздуха и жарой токийское лето славилось июньскими и июльскими тайфунами. За последние несколько часов в сводках погоды сообщалось, что один из них случится сегодня вечером. Последние самолеты скоро отправят, и аэропорт закроется. А значит, у них с Элизабет будет целый вечер вдвоем, и он начнет ее обрабатывать. Пирс целых два года обдумывал, как отомстить Уильяму.
Он плел интриги и строил планы, выискивая подходящее время для нападок. Наконец подходящий момент наступил. Он только надеялся, что у него хватит смелости через это пройти.
Через четыре часа Элизабет вышла от Ямамото в фантастическом настроении. Они договорились об условиях выкупа совместного предприятия, и у нее еще было достаточно времени, чтобы успеть на более поздний рейс. Только заказывая такси, чтобы отправиться в аэропорт, она поняла: что-то не так.
– Аэропорт закрыт. Самолеты не летают.
Дежурная отеля указала на сводку погоды на канале Си-эн-эн позади нее.
Элизабет в ужасе смотрела на кадры пустых улиц, где хлестали ураганный ветер и ливень. Когда, черт возьми, это произошло? В ультрасовременной, сейсмостойкой штаб-квартире Ямамото она не замечала грядущей катастрофы снаружи. И что же теперь делать?
Коул знал, чем закончится вечер. Понял это, как только получил сообщение от Элизабет. Она извинялась, искренне, – подвела погода. Конечно, чертов муссон, или тайфун, или как там его, не ее вина. Но главное – то, что в самый важный вечер в его жизни ее нет рядом. А Сумико здесь.
Может, все обернулось бы иначе, не имей ресторан очевидного успеха. Но, по общему мнению, он произвел фурор. Ресторан был модным, крутым, ультрасовременным. Он был гораздо больше, чем ресторан, – похож на шикарный ночной клуб: сумрачный, сексуальный, переменчивый.
Коула поздравляли все: пресса, знаменитости, коллеги-рестораторы. Они говорили о том, что «Осака» станет следующей «Зумой», следующим «Хаккасаном». Этим вечером он чувствовал себя владыкой мира и хотел, чтобы это длилось вечно.
К часу ночи гости постепенно стали разбредаться. Кейтлин с Люсьеном оставались почти до конца.
