Кейтлин дочитала статью и сложила ее в папку с газетными вырезками. Кожаная папка уже была два с половиной сантиметра толщиной и довольно увесистой. Еще пара папок такой же толщины стояли на полке в углу кабинета. Отдел по связям с общественностью в обязательном порядке присылал каждому директору копии любых статей о «Мелвилле». Читать хвалебные отзывы было отрадно. Когда она только начинала работать в компании, все было совсем по-другому. Она вспомнила отчаяние и разочарование, охватившие всех работников без исключения. Теперь компания пользовалась популярностью.
В тот вечер первого показа моделей, теперь уже более двух лет назад, фасоны Кейтлин прошли на «ура». Публика их встретила с восторгом. Но даже она не сразу поняла, насколько успешной была коллекция, пока не появилась на следующее утро в демонстрационном зале и не обнаружила, что телефоны звонят, не умолкая.
Она схватила ближайшую телефонную трубку. Звонил закупщик для торгового центра «Либерти», один из тех, кто годами не признавал «Мелвилл».
– Пропустил вчерашний показ моделей. Так себя ругаю, потому что слышал, что зрелище было великолепное.
– Да?
Кейтлин не сдержала восторга.
Он был не единственным позвонившим закупщиком: многие не видели шоу. Но до всех дошел слух: осенняя коллекция «Мелвилла» будет сногсшибательной. С каждым часом желающих сделать заказы становилось все больше и больше. Около полудня появилась Элизабет.
Кейтлин никому еще так не радовалась.
– Мне просто не верится, – призналась она, разрываясь между отчаянием и удивлением.
Элизабет холодно взглянула на оживленную комнату.
– Да, впечатляет, – согласилась она. – Только у тебя другие дела. Звонили из всех крупных модных журналов и газет мира: хотят взять у тебя интервью. Я сама занимаюсь рекламой.
Она протянула Кейтлин листок бумаги.
– Вот твое расписание на следующие десять дней. Вылетаешь сегодня вечером.
– Вылетаю? – переспросила Кейтлин. – Куда?
Элизабет нахмурилась.
– В Нью-Йорк, конечно. – Она проверила по блокноту. – Первые в списке – «Харпер Базар» и «Уиминс Уэар Дейли».
Она пристально посмотрела на Кейтлин.
– Ты создала не просто коллекцию, а настоящую бомбу. Теперь у тебя есть шанс познакомить с ней всех – и, что более важно, продвинуть «Мелвилл».
С этими словами она зашагала прочь. Это была добавка к скупому «поздравляю» от Элизабет.
Следующие десять дней были настоящим сумасшествием. Кейтлин летала из Нью-Йорка в Токио, затем в Париж, Милан и Мадрид, снова и снова отвечая на одни и те же вопросы:
– Расскажите, пожалуйста, что вас вдохновило на создание коллекции?
– Каким вы видите будущее «Мелвилла»?
– Почему спустя много лет вы решили работать в семейной компании?
Она избегала ответа на последний вопрос и не говорила о личном, вместо этого рассказывая об одежде.
Вернувшись в Лондон, она готова была спать всю неделю. Но времени на отдых не было. «Мелвилл» неожиданно вошел в моду.
Первая ласточка прилетела в понедельник утром. Придя в офис, Кейтлин обнаружила, что ее ждет Шанталь из пиар-команды.
– Видели «Пари Матч»? – взволнованно спросила она.
– Нет.
Шанталь дала ей журнал. На обложке красовалась Кристина Гейтс, голливудская звезда, в черной многослойной юбке и клетчатом топе-бюстье из недавней коллекции от «Мелвилла».
Но не только она щеголяла в одежде от «Мелвилла». Синди Саймон, поп-принцесса, получала «Грэмми» в номинации «Новая лучшая исполнительница» в красном атласном платье с разрезом до пупка. Бразильскую супермодель Алессандру сфотографировали в клубе в золотистых шортах и туфлях на танкетке в тон. А потом раздался звонок от агента певицы Сапфир, звезды ритм-энд-блюза: «Она просит вас найти время, чтобы сшить костюмы для предстоящего тура…»
И Кейтлин поняла, что цель достигнута. Стиль и гламур вернулись в бренд.
С тех пор Кейтлин выпустила еще четыре коллекции. Каждую встретили такими же восторженными отзывами, как и первую. Отдел моделирования одежды вырос. Как только позволил бюджет, она наняла шестерых помощников. И на этот раз недостатка в желающих не наблюдалось – все были высококвалифицированными специалистами. В прошлом году Уильям признал ее успехи, назначив директором творческой службы, что давало ей место в совете.
Несмотря на то, что работы стало больше, а соответственно и обязанностей, Кейтлин по-прежнему пристально следила за изготовлением каждого изделия. На каждом, которое выходило в свет, стояла ее печать. Сказать откровенно, она любила свою работу – у нее была страсть к новым задумкам, которую она не могла объяснить. Работа была не в тягость, а в радость.
