Поколебавшись секунду, она добавила:
– Если ты не возражаешь.
– Не возражаю, – ответил он.
Согласие прозвучало неожиданно – и она облегченно вздохнула. Сейчас ей не хватало только семейных неурядиц. Что бы ни было причиной умиротворения, жаловаться она не будет.
Эмбер прикрыла глаза и на мгновение представила, как мчится в «Феррари F430» по Беверли-Хиллз. Прозвучавший гудок вернул ее на землю: побитый «Ниссан» застрял в пробке на автомагистрали I-405, направляясь к району Лейк-Бальбоа.
К тому же день был жаркий, а кондиционер не работал. Она опустила стекло, впустив горячий, грязный дым. Неудивительно, что жилье в долине слыло дешевым. Погода, обычно благоприятная в Лос-Анджелесе, здесь будто выказывала своенравный характер: летом тепла было больше, но и смога тоже.
Наконец поток машин медленно тронулся вперед. Она свернула на следующем повороте, следуя указателям, любезно написанным на испанском, и выехала на скромную пригородную улочку, куда переселилась полгода назад. Припарковавшись на подъездной дорожке и выключив зажигание, долго сидела в машине, глядя перед собой. Сколько бы она ни смотрела на новый дом, привыкнуть к нему не могла.
Около полугода назад выяснилось, что деньги закончились. Ее бухгалтер, Тейлор Хаммонд, по-отечески заботливый джентльмен, пригласил ее к себе и объяснил серьезность обстоятельств.
– Этот дом вы содержать не сможете, – пояснил он, кивая на роскошный особняк в Саммит-Серкл.
– А если заложить дом? – спросил Джонни, который как-то оказался на встрече. – И таким образом собрать наличные деньги?
Тейлор бросил на него презрительный взгляд и снова повернулся к Эмбер.
– Банк дважды продлевал кредит, надеясь на то, что вам повезет. Но, похоже, удача вам изменила…
Он замолчал, отводя глаза.
Эмбер прекрасно понимала, что происходит. После скандала с «Гламуром» она ни дня не работала по-настоящему. И Джонни тоже. Два года оба жили на ее сбережения – неудивительно, что она полностью разорилась.
Переезд был неизбежен. Желая получить за остатки денег жилье попросторнее, Эмбер нашла риэлтора, хорошо знакомого с долиной Сан-Фернандо. Прозрение было жестоким. Прожив шесть лет в Лос-Анджелесе, Эмбер почти его не знала. Она быстро научилась избегать запретные районы Ван-Найс и Ресида. По сравнению с ними Лейк-Бальбоа был гораздо лучше. Дом был самый обыкновенный: пара спален, две ванные комнаты, никакой роскоши. На заднем дворике – небольшой бассейн, только чтобы охладиться, – лучший вариант, который она видела за пять дней поиска.
Джонни с ней не ездил.
– Милая, это твои деньги, – просто заявил он.
Как обычно, перед принятием жизненно важных решений ей даже не с кем было посоветоваться.
Переезд открыл ей глаза. Эмбер поняла, насколько самонадеянно себя вела. У ее ног был весь мир, а она разрушила жизнь своими руками. После фотографий в журнале «Селебрити» от нее отвернулись все крупные бренды и пресса. Началось все со слухов о том, что она опаздывает на съемки и ведет себя очень высокомерно. Джонни не понимал, почему это ее беспокоит.
– Да шли их куда подальше, – советовал он.
И она, как дура, слушалась. Не будь она такой заносчивой, глядишь, и спасла бы карьеру после скандала в «Динамите», но она палец о палец не ударила. Гораздо легче было согласиться с Джонни и всех «послать». И поначалу ей показалось, что почти ничего не изменилось.
Они так же наряжались и развлекались в тех же местах с теми же людьми. Но через некоторое время их перестали приглашать. Самим заказать столик в «Айви» или «Спаго» было нелегко: их вычеркнули из клубных VIP-списков, и Джим-Боб, и Девон, и остальные так называемые «друзья» перестали отвечать на звонки. Но Эмбер даже не встревожилась. Все постепенно уляжется, войдет в норму – так она считала.
Да куда там.
Отъезд из Саммит-Серкл стал необходимым стимулом, чтобы взять себя в руки. В вечер переезда она впервые за долгое время не притронулась ни к алкоголю, ни к наркотикам. И даже попыталась приготовить ужин для себя и Джонни.
– Нужно собраться с мыслями, – сказала она ему, когда они жевали подгоревшие макароны. – Найти работу, раздобыть денег.
– Как знаешь.
Джонни отодвинул недоеденные макароны и потянулся за сигаретой.
– Какие вообще проблемы? Кажется, семья у тебя обеспеченная. Попроси у папочки наличных.
– Я не хочу от него зависеть. «И он мне ничего не даст», – про себя добавила Эмбер.
Ну, вряд ли это было так. Родные прекрасно знали, как низко она пала за последнюю пару лет. То, о чем она не сообщала, можно было прочитать в прессе. Но из-за сообщений о наркотиках они остерегались предлагать финансовую помощь. Отец был откровенен:
– Приезжай домой, лечись, и я буду тебя поддерживать. Но пока хочешь жить в том городе – это твои проблемы.
Он не скрывал презрения к Лос-Анджелесу. И держал слово.
На Рождество и дни рождения дарили подарки – в основном она просила украшения, которые можно продать. Если постараться, то можно выманить денег у матери или Кейтлин. Но идти по пути наименьшего сопротивления на этот раз не хотелось.
