Не в последнюю очередь из-за того, что живописные виды Сен-Робера идеально подходили для открыток. Возвышаясь над окружающими долинами, деревушка состояла из небольших улочек со средневековыми домами, построенными вокруг церкви в романском стиле. Деревня отличалась крепким чувством общности, в магазинах и ресторанах всегда было оживленно, особенно в солнечную погоду. Это напомнило Кейтлин Вэллимаунт.
Родители Люсьена жили в великолепном старом фермерском доме недалеко от города. Кейтлин и Люсьен навещали их почти каждый месяц, но на этот раз приехали специально, чтобы сообщить о ребенке и предстоящей свадьбе.
– Ах, как славно! – воскликнул Стефан, услышав новость, тепло обнимая Кейтлин. – Теперь я могу официально поприветствовать тебя в нашей семье!
Потом подошла мать Люсьена. Фарида взяла Кейтлин за руки и торжественно сказала:
– Конечно, без мамы тебе будет трудно. Если что, дай знать, помогу. Ты мне как дочь.
На глаза Кейтлин навернулись слезы.
Импровизированный праздник растянулся на весь вечер. К ужину мужчины вынесли стол во двор, на лужайку, и семья провела там еще несколько часов: взрослые пили, ели и смеялись, а дети играли в саду под деревьями.
Когда Кейтлин и Люсьен наконец ушли спать в прекрасно перестроенный флигель рядом с фермерским домом, она валилась с ног от усталости. Беременность на ранней стадии просто выматывала.
Но когда она устроилась на большой латунной кровати, то обнаружила, что сна ни в одном глазу. Что-то выбивало ее из колеи. Возможно, необычная тишина: ночи здесь были тихими и темными, непохожими на Лондон, где не обходилось без шума и света – фонари на улице, машины, громогласные прохожие. Но здесь, даже когда она открыла глаза, ничего не изменилось. Все та же кромешная тьма и тишина, если не считать редкого уханья совы.
– Не спится? – донесся из темноты голос Люсьена.
Она почувствовала, а не увидела, как он перевернулся на бок, лицом к ней. И, как всегда, инстинктивно потянулся к маленькому бугорку ее живота.
– Что случилось,
– Ничего.
– Если бы так, ты бы спала, – возразил он.
– Все хорошо. Честно, – тихонько засмеялась она и, помолчав, добавила: – Просто вспоминаю сегодняшний вечер.
Не дождавшись пояснений, он сказал:
– Ты ведь знаешь, я тебе не верю, ни капельки. Но захочешь рассказать – всегда готов выслушать.
Она улыбнулась в темноту. Рядом с Люсьеном она чувствовала себя увереннее, ощущая сквозь тонкую ночную рубашку тепло его руки. Но, по правде сказать, она и сама не понимала, что не так. Что-то тревожило ее помимо свадьбы и ребенка. Наверное… одиночество. Сегодня вечером, увидев Люсьена с семьей – теперь и ее семьей, спохватилась она, – ей вдруг стало так одиноко. Особенно когда она увидела, как обрадовалась его мать, как встрепенулась, расспрашивала о свадьбе и беременности. Все это напомнило Кейтлин о том, что со своей матерью она посоветоваться не сможет.
В последнее время Кейтлин частенько вспоминала о матери. Наверное, мысли о замужестве и ожидание ребенка заставляли ее примириться с прошлым. Какова бы ни была причина, ей хотелось узнать, что же все-таки произошло много лет назад между Уильямом и Кейти. Она так толком и не поговорила об этом с отцом.
Впервые появившись в Олдрингеме, Кейтлин слишком боялась отца, чтобы задавать вопросы. Когда перебралась в Париж, ее не интересовало то, что он скажет. А потом, после сердечного приступа и их примирения, поднимать этот вопрос и вовсе не хотелось, чтобы не разрушить хрупкий мир между ними.
Но теперь ей нужны ответы. Она взрослая и сможет понять, что произошло между родителями, какой бы горькой ни оказалась правда.
Вернувшись в Англию, она обязательно поговорит с отцом. Приняв решение, она наконец заснула.
Как только Кейтлин спросила, не могли бы они вместе поужинать, Уильям догадался, что ей нужно с ним поговорить. Он точно не мог сказать, в чем причина. Но, наверное, подспудно и сам постоянно задумывался, что необходимо все прояснить, особенно теперь, когда она собиралась стать и женой, и матерью.
Он уже выходил из кабинета на встречу с Кейтлин, как вдруг зазвонил телефон. Элизабет хотела увидеться с ним сегодня вечером.
– Не могли бы мы сегодня поужинать вместе? – спросила она. – Мне нужно кое-что с тобой обсудить.
На самом деле, ей хотелось поговорить срочно. Скорость, с которой Пирс проворачивал сделку, ее откровенно пугала. Она думала, что примирится с отцом и в конце концов у нее не будет необходимости покупать эти акции. Еще не поздно все остановить.
– Извини, Элизабет, сегодня занят, – коротко ответил отец.
Она помолчала, ожидая продолжения, но ничего не услышала.
– Позвони завтра утром Шейле, – вместо этого подсказал он. – Пусть посмотрит, что можно сделать чуть позже, на этой неделе.
Элизабет разочарованно собралась и направилась домой.
Минут через десять она вышла из здания, что оказалось не совсем удачно: она увидела, как Уильям и Кейтлин идут по Албемарл-стрит.
Уильям пригласил Кейтлин на ужин в «Ритц». Он не был там несколько лет, но для этого вечера ресторан подходил как нельзя лучше.
