Эмбер вспомнила о Сеси и догадалась, что, наверное, ночь удалась из-за новой подруги. Теперь Эмбер точно заменят. Ее мучили ревность и обида.
– Что ж, очень рада, что вы с Сеси отлично провели время, – угрюмо заключила она.
Она уже хотела повернуться к Еве спиной, но та ее удержала.
– Сеси не пошла. Испугалась и вернулась. Трусиха.
В последнее слово Ева вложила все свое презрение. У Эмбер сразу поднялось настроение. Она тут же поняла, что Ева разбудила ее, потому что ей недоставало напарницы. А значит, у Эмбер была возможность вернуть ее расположение.
– Так что все-таки произошло? – нетерпеливо спросила она.
Ева усмехнулась.
– Сначала подвинься и пусти меня к себе под одеяло. Я околела!
Причиной ее восторга оказался парень. На этот раз не мальчишка – мужчина. Ева познакомилась с ним в «Синди». Звали его Джеком, и был он, судя по описанию возбужденной Евы, красавцем, каких свет не видывал. Конечно, намного старше, но насколько, она не знала – около тридцати, наверное, – и у него свой бизнес, хотя чем точно он занимается, она не ведала. У него свой дом на окраине Уитби и, очевидно, травка. Когда клуб закрылся, она побывала там с другими. В ту ночь между ними не произошло ничего особенного: «так, дурака валяли». Но договорились встретиться на неделе, и она ожидала, что тогда они займутся этим.
Всю неделю Ева без умолку болтала о Джеке и каждую ночь бегала к нему на свидание. В пятницу утром Эмбер поняла, что ее бросят из-за него, а не из-за Сеси. Ева не вернулась с увеселительной прогулки в четверг вечером и не появилась на завтраке. Эмбер прикрыла ее, сказав, что она в постели из-за болезненных месячных. Время шло, и она серьезно забеспокоилась, что поступила опрометчиво. Может, Ева умерла и валяется в какой-нибудь канаве…
Наконец посреди сдвоенного урока математики подруга появилась. Разговаривать было некогда, но как только урок закончился, Ева схватила Эмбер и потащила в сторонку.
– Сегодня вечером пойдешь со мной, – приказала она.
Эмбер скептически взглянула на подругу. Что-то она устала от ее метаний.
– А что, Джека нет и тебя некому развлекать?
– Нет, то есть да, – взволнованно ответила Ева. – У него намечается вечеринка. Большая. Он спросил, есть ли у меня друзья, которых я хотела бы пригласить. Я рассказала о тебе. Он тебя приглашает.
Эмбер моментально забыла о раздражении.
– Правда? Мне тоже можно?
– Ага, – подтвердила Ева. – И Джек сказал, что мы найдем тебе пару.
Последнее Ева сказала слегка с жалостью, будто у предоставленной самой себе Эмбер не было надежды никого подцепить. Но Эмбер пропустила пренебрежение мимо ушей. Она радовалась, что ее приглашают.
Потом Ева поджала губы.
– Только есть одна особенность.
– Какая?
– Нельзя быть такой скованной. Это взрослые мужчины. И они ждут определенных отношений, – сказала Ева, нарочно подчеркнув последние слова. – Saca?
Конечно, она понимала. Последняя неделя без Евы была просто ужасной. Эмбер приготовилась ко всему, чтобы сохранить дружбу.
В ночь вечеринки Эмбер и Ева взяли такси, чтобы добраться до дома Джека. От Уитби в деревенскую глубинку поездка заняла минут двадцать. Удивительно, что молодой и холостой парень захотел жить там. Эмбер отметила это, когда они ехали в такси, и навлекла на себя испепеляющий взгляд Евы.
– Дом принадлежал его родителям, – коротко объяснила она. – Он там останавливается, когда приезжает сюда. Он много путешествует.
Туманный ответ задал тон остальному вечеру.
Поездка длилась дольше, чем предполагалось. Дороги были пустые, но ухабистые, без фонарей и указателей. Ева, которая уже бывала там не раз, ничем не могла помочь.
– Я не помню, как мы туда ехали.
Таксист дважды проезжал мимо поворота на «Киперс коттедж»[32], прежде чем наконец заметил кусок старой доски с белыми буквами. Пара букв в названии отсутствовала, и читалось: «Кип р коттедж».
Сам коттедж располагался в конце узкой грязной дорожки и оказался кирпичным домом в стиле пятидесятых годов с черепичной дырявой крышей. Он стоял на зеленой лужайке, которую, очевидно, выдавали за сад. Только вместо клумб с цветами на ней лежал перевернутый мотоцикл, ждавший ремонта, и болтались сломанные качели. Место было совершенно заброшенное. Ближайший соседний дом проехали несколько километров назад. Сбоку стояло несколько машин, и за прозрачными шторами в одном из маленьких окошек горел свет. Но в остальном в коттедже было темно и тихо.
Таксисту, приятному мужчине, похожему на плюшевого мишку, казалось, было не по себе из-за того, что он оставляет девушек в таком месте. Он подозрительно посмотрел на темный, смутно вырисовывающийся дом, который напоминал съемочную площадку фильма ужасов.
– А не боитесь? – искренне обеспокоенный, спросил он. – А то отвезу назад, в город. И денег не возьму.
У него у самого были дочери-подростки, и он бы ни за что не позволил им провести вечер в подобном месте. Но Ева уже вылезла из машины.
– Нет, все, приехали, – надменно ответила она, вручая ему пятидесятифунтовую банкноту.
