Сдачи она не ждала. Таксист пожал плечами. Чаевых хватило бы на три поездки. Денег много, ума мало. Он положил деньги в карман и уехал.
Внутри дом оказался типичной холостяцкой ночлежкой: разносортная мебель, потертые ковры и грязная посуда, сваленная в мойку. Это мало походило на дворец, о котором говорила Ева. На самом деле Эмбер начинала понимать, что Ева приукрасила многое, включая Джека. Со свернутым на сторону носом – после драки в баре – и маленькими поросячьими глазками он уж точно не был похож на Брэда Питта.
– Джек! – взвизгнула Ева, когда он открыл дверь, бросаясь ему на шею и целуя в губы.
В вихре восторга она стукнула его по руке, проливая пиво из банки, которую он нес. Он нахмурился и слегка ее оттолкнул.
– Не лезь, Ева.
Несмотря на предупреждение, она схватила его за руку, показывая, что она его девушка.
– Познакомься, это Эмбер, о которой я тебе рассказывала.
Он стал ее рассматривать, и Эмбер покраснела.
– Круто, – сказал Джек, будто решив, что увиденное ему по душе. – Познакомим тебя с Билли. Думаю, вы поладите.
Эмбер не поняла, из чего он сделал такой вывод, но пошла за ним и Евой в гостиную. Комната была такой же невыразительной, как и остальной дом. Несколько человек сидели в креслах-мешках и на потрепанном диване, слушая Prodigy.
– Решил провести вечеринку в узком кругу. Несколько друзей и пиво, – пояснил Джек.
Все выглядело более непринужденно, чем ожидала Эмбер. В облегающем платье от Донны Каран она чувствовала себя неловко. Кроме Евы, все остальные девушки – точнее, женщины, потому что на вид им было под тридцать, – надели джинсы и худи с капюшонами. И правильно сделали, учитывая, что отопление, похоже, не работало.
Билли, друг Джека, сидел, скрестив по-турецки ноги, за поцарапанным кофейным столиком. Эмбер не без удовольствия отметила, что он, пожалуй, симпатичнее Джека: высокий, хорошо сложен, со стрижкой «полубокс» и постоянной легкой щетиной. Более мужественный, чем до сих пор попадавшиеся ей мальчишки. Он тоже с интересом ее рассматривал.
– Привет. – Это, наверное, было общепринятым приветствием. Он похлопал по подушке рядом с собой на полу. – Садись сюда.
Эмбер села.
Она обрадовалась, что Ева и Джек тоже сели, потому что не знала, о чем разговаривать с новым знакомым.
Билли передал всем пиво из сумки-холодильника. Эмбер предпочла бы вино, но его не было, и она взяла банку, которую он предложил. Разговор поначалу не клеился, но после еще пары банок все расслабились. Оказалось, что парни здесь жили нечасто, что объясняло состояние дома и странный затхлый запах, которым он пропитался. Джек работал водителем грузовика, дальнобойщиком. Билли пока что был не у дел.
– Я, может, отправлюсь в путешествие, так что не хочу себя связывать, – объяснил он.
Эмбер серьезно кивнула, робко прислушиваясь к каждому слову. Интересно, сколько ему лет. Он казался ей таким опытным. Билли свернул косяк и протянул ей. Она секунду поколебалась. Она пробовала травку и раньше, но среди чужих – никогда. Потом увидела хмурое лицо Евы.
– Давай-давай, – одними губами произнесла та.
Эмбер не хотелось показаться занудой, и она взяла его. Билли улыбнулся.
– Хорошая девочка.
Он наклонился и откинул с ее лица локоны.
– Ты очень красивая, – восхитился он.
Она хихикнула.
– Когда-нибудь я стану моделью, – похвалилась она, вздернув голову.
Он засмеялся вместе с ней.
– Да, это видно сразу.
Еще немного – и Эмбер была пьяна, под кайфом, и ночь казалась лучшей в ее жизни. Алкоголь и травка стерли запреты. Она полностью раскрепостилась, чувствовала себя умной и за словом в карман не лезла. В гостиной их осталось всего четверо – она, Ева, Билли и Джек. Она не заметила, как другие ушли. Вчетвером они сыграли в игры с выпивкой, где девчонки намеренно проигрывали, потому что их развлекало то, что они пьяны. Где-то по ходу Ева настояла на более приятной музыке.
– Чтобы подпевать!
Теперь зазвучал Black Velvet[33].
– Как мне нравится эта песня! – взвизгнула Эмбер и вскочила. – Хочу танцевать!
Танцевала Эмбер хорошо, но раньше стеснялась показывать движения, которые отрабатывала перед зеркалом в одиночку в спальне. Теперь же она полностью отдалась блюзовой мелодии. Когда пронзительный южный голос Аланны Майлз заполнил комнату, Эмбер покачивалась в такт, проводя руками по бедрам. Она знала, что мужчины не сводят с нее глаз, хлопают в ладоши и ободряюще присвистывают. Эмбер никогда еще не чувствовала себя такой сексуально привлекательной. Когда вступил хор, она запустила пальцы в светлые локоны и многозначительно облизала кончиком языка губы, наслаждаясь тем, что на этот раз все внимание сосредоточено на ней.
