- А разве ты... не должен... ходить на четвереньках? - в промежутках между атаками выдохнул сэр Эверард.
Мантикор полоснул воздух когтистой рукой, лишь чудом промахнувшись мимо его горла.
- Нельзя съесть на своём веку столько людей и не стать хоть немного на них похожим! - ухмыльнулся он. - Тем более что теперь мне даже не приходится за ними гоняться! Спасибо вашей принцессе - обед сам приходит мне в руки. И как я не додумался до этого раньше? А когда все эти... герои наконец поймут, что её не спасти, и перестанут появляться, я съем и её саму. Но, уверен, это случится ещё не скоро!
С этими словами он с силой ударил сэра Эверарда в грудь. Тот покачнулся, теряя равновесие, его противник бросился вперёд, намереваясь вцепиться зубами ему в горло...
Но вдруг споткнулся и лишь чудом не упал сам, потому что - могло ли это быть правдой? - перчатка сэра Филиппа Таккагелита, лежащая на полу, схватила его за увенчанный жалом скорпионий хвост. И держала крепко.
Пользуясь моментом, рыцарь попытался нанести удар мечом, но мантикор поймал и с такой силой сжал его руку, что мужественное лицо сэра Эверарда побелело от боли. С самым безмятежным видом монстр схватил крупного сильного мужчину и отбросил его в сторону, как котёнка. Ударившись о стену, рыцарь безвольно сполз по ней, словно куль с мукой, и так и остался лежать.
Мантикор раздражённо мотнул хвостом, стряхивая перчатку, которая, со звоном разбив стекло, улетела в окно, и неторопливо двинулся к Феб.
Та невольно отступила на шаг назад. Её мысли были отчётливы, как никогда. В какой-то момент ей всё стало ясно. Никто не ждал, что мантикора может встать на две ноги. Смельчакам, спасающим Эдуа, обещали колдуна, и они просто не успевали сообразить, что к чему - эта тварь сворачивала им головы раньше, чем они понимали, с кем имеют дело. К тому же не каждый читал про мантикор в книгах и знает, как с ними бороться...
Хорошо. Но ты-то читала. Чем тебе это поможет? Все бестиарии как один мрачно предрекали: бесполезно и драться, и убегать. Как и людей, в теории, этих тварей можно поразить обычным клинком, но они слишком сильны и ловки, чтобы у противника был шанс. Их единственная слабость - вода, от которой им больно, как от огня, ну, и львы, но ручного льва с собой возил разве что король Франциск из старой легенды, а фляжку с водой Феб, на беду, оставила висеть у седла...
Когда мантикор набросился на неё, Феб всадила свой нож ему в руку повыше локтя, но зверь лишь рассмеялся и даже не потрудился его вытащить. Он схватил её за плечи - когтистые пальцы держали крепче стальных тисков - и улыбнулся ей. Феб видела три ряда его зубов прямо у своего лица.
В книгах писали, зубы у мантикор такие крепкие, что они могут съесть человека с костями и одеждой. С доспехами, и с конём, и с надеждами его детей, которые ждут его домой - которые потом годами будут видеть кошмары о гибкой, красной голубоглазой смерти, выпрыгивающей из засады...
За эти шесть лет Феб тысячу раз просыпалась с криком, но, видит небо, здесь, наяву, она не закричит, не закричит, даже если умрёт - он не дождётся.
На какое-то мгновение время остановилось. Думай! Думай, пока ещё жива! Они боятся воды и львов... Львов и... воды...
И тогда Феб собрала всю свою ненависть и плюнула ему в глаза.
Чудовище зашипело от боли и, выпустив её, яростно принялось тереть лицо. Феб упала на пол и откатилась в сторону. Рыча, взбешённый мантикор слепо бил хвостом, надеясь достать её ядовитым жалом...
И вдруг, захрипев, грузно упал, как подкошенный.
Стоя над телом поверженного чудовища, сэр Эверард задумчиво разглядывал клинок, перепачканный чёрной кровью.
- Надо же, - смущённо усмехнулся он. - А ты говорила, меч не зачарован...
Феб не сразу смогла ему ответить.
- Это не меч, - сказала она, когда снова нашла свой голос. - Это вы.
Рыцарь отвернулся, но она была уверена, что видела, как он покраснел.
- Идём, - бросил он. - Надо наконец найти нашу принцессу, как считаешь?
Они отыскали Эдуа в одной из башен. Когда сэр Эверард первым вошёл в комнату, её высочество стояла у окна, спиной к дверям, напряжённая и прямая.
- Это снова вы? - сказала она голосом, звенящим, как струна, натянутая до предела. - Снова пришли меня мучить? Это низко, низко!.. К-когда же всё это кончится!.. - она задохнулась, прижимая руки к груди, и снова заговорила, на этот раз - с твёрдостью стали:
- Знайте, я наконец решилась. Сегодня же я покончу с собой! И вы ничем не сможете мне помешать!..
Сэр Эверард деликатно кашлянул.
- Ваше высочество... - начал он вполголоса.
Принцесса вздрогнула и рывком обернулась к ним.
Измождённая, осунувшаяся, бледная, она выглядела так, как любой выглядел бы после полугода в плену. Но, огр побери, она была прекрасна, как прозрачная луна на ясном дневном небе, и, глядя в эти тёмные глаза, Феб на мгновение забыла, где она...
- Сэр рыцарь! - выдохнула принцесса. - О н-небесная милость, вы пришли спасти меня! Неужели... неужели правда... - её растерянный взгляд вдруг упал на Феб, полускрытую тенью. - А это, должно быть, ваш славный оруженосец...
