Алена выходит из самолета в аэропорту Мемфиса, штат Теннесси, и ей кажется, что она попала в баню, — так жарко и влажно. Это ближайший к Оксфорду крупный аэропорт, но до места назначения еще сто сорок километров, а ничего похожего на общественный транспорт вокруг не видно.
Алена бродит по парковке, надеясь найти попутку. К счастью, мужчина на большом красном пикапе направляется в Оксфорд. Спрашивает: «Откуда ты, куда и зачем едешь?» Тихова честно отвечает: «Я из России, еду в Оксфорд, штат Миссисипи, открывать пиццерию».
Мужчина, кажется, думает, что это шутка. Но соглашается подвезти.
По дороге он много рассказывает про местную жизнь; у него характерный южный акцент. Алена думает, что английское произношение, приобретенное за время обучения в Великобритании, ей лучше забыть. Она смотрит в окно: ровные и однообразные пейзажи украшают только изредка появляющиеся фермы и дома да коровы с козами. Так жарко, что кондиционер едва справляется.
Оксфорд оказывается первым городом, встреченным за сто сорок километров. Город — громко сказано. Редкий дом имеет больше двух этажей, людей почти не видно. Но все это намного, намного лучше того великого ничто, которое Тихова только что пересекла.
Машина останавливается на главной площади. На Алену вдруг обрушивается что-то вроде дежавю: она уже видела все это. Точно видела — на телеканале Hallmark, где крутили классическое кино. Она чувствует себя героиней старого фильма, в котором девушка возвращается из большого города домой. Тихова выходит из пикапа, оглядывает невысокие милые домики, и ей кажется: вот сейчас на площади появится бывший одноклассник — хороший парень, работающий на ферме.
Оксфорд на самом деле не так прост. Он находится в самом сердце одного из беднейших штатов Америки, но на четверть состоит из роскошных особняков, которые так и хочется назвать поместьями плантаторов. Город «старых денег». В местном университете Ole Miss учатся тысячи студентов; здесь есть стадион, способный вместить больше шестидесяти тысяч зрителей.
Значит, Оксфорд — город со множеством платежеспособных молодых клиентов, к тому же его население увеличивается втрое, а то и вчетверо во время значительных спортивных событий, прежде всего — матчей американского футбола. Не самое плохое место для пиццерии. Хотя любому новому бизнесу придется конкурировать с существующими игроками.
Это далеко не Сыктывкар 2011 года, в котором начинала «Додо Пицца» и где конкуренция практически отсутствовала. Тиховой предстояло бороться за долю рынка с Domino’s, Papa John’s и множеством локальных ресторанов, включая такие, на вывесках которых красовались надписи вроде “Since 1867” («Работаем с 1867 года»).
Трое русских сотрудников «Додо», включая Тихову, поселились в небольшом доме на улице со счастливым названием Happy Lane. В доме скоро появился еще один обитатель — кошка Сейлз; кличку придумали от английского слова «продажи» — тоже как залог успеха. Нашли помещение: чудесный, покрытый красной краской дощатый домик, который стали называть просто «Красный дом». Подписали арендный договор на пять лет и только потом поняли, что в арендованном помещении нельзя делать пиццерию. Оно находилось в зоне жилой застройки, а соседи начали жаловаться во все инстанции, прознав про планы устроить там кухню (город маленький — новости быстро облетают округу).
