– Отца ты знаешь, – Юлия Викторовна опустилась в кресло, на миг растерявшись и посмотрела на улыбающегося в тарелку мужа. – Алексей Тихонович.
– С Катиными, – уточнил Мирон, пока женщина с ума не сошла.
– А чего ты на меня-то вылупился? – она со всего маху шлёпнула клоуна по руке.
– Ауч! Сами же сказали, не смотреть!
После завтрака родители засобирались, Лёва и Мирон пересели на диван, а Царёв помог убрать со стола.
– Какие планы?
– Поеду домой, конечно.
– Твой дом здесь, детка, – шикнул Лёва. – Может, и мы с Мироном переедем. Уж очень завтраки у вас вкусные.
– Очень смешно. Они устают когда-нибудь? Это же находка для Аншлага!
– Кать, ну, не злись на нас, – клоуны показательно пялились в противоположную от меня сторону.
– Скажи им, что я здесь, Царёв! Пусть голову хотя бы поворачивают, а то непонятно, с кем они говорят!
– Не-а, – Саша достал из холодильника бутылку минералки. – Меня полностью устраивает ультиматум мамы. Вот есть в ней необъятная женская мудрость. Пусть глаза свои держат подальше от моей невесты. Я отвезу тебя.
– Сама доберусь, – осмотрела кухню, убедившись, что все чисто, пошла собираться.
– Ага… – сказал он это так, что всем стало понятно, что обсуждать это бессмысленно.
Слонялась по своей комнате, как загнанный зверь. Все вроде бы то же: белые занавески в розовый цветочек, молочные стены, желтое кресло с птичками, но было тихо и пусто. И это пугало.
Все смотрела на телефон, ждала, что экран вспыхнет, но нет. Пластиковый прямоугольник бесил чёрным пятном на белом покрывале.
Царёв привёз меня домой, зашёл поздороваться с мамой и бабушкой, а потом уехал, лишь кивнув на прощание.
Ещё утром я хотела этой тишины и домашнего спокойствия, но сейчас, будучи запертой в четырёх стенах, мне было душно. Мысли дикими птицами метались в голове, а сердце было не на месте. Позвонила Севке, но он был не доступен, а девчонок тревожить не хотелось, да и что им сказать? Ложь плотным кольцом сжималась вокруг меня. Хотелось выговориться, но некому.
Вдруг телефон ожил, а на экране высветилась фотография Машки. Я выдохнула и поспешила ответить, хотя зареклась с ней связываться.
– Катька! Смирнова потянула ногу! Мне срочно нужна замена на «восточную сказку»! Сможешь приехать?
– Да, присылай адрес.
– Лови!
Собралась я со скоростью света. Такого сильного желания вырваться из дома у меня давно не было. Крикнула своим дамам, чтобы не ждали, запрыгнула в машину и помчалась по вечерним улицам в сторону клуба «Зевс». Машка нервно топталась у входа, как обычно, карауля меня.
На её глазах выступили слезы счастья.
– Кать, ты просто меня спасла! Кислякова и Овчинникова в отпуске, а кому ещё сольный танец могу предложить? Барановой? Так она от факелов в обморок готова рухнуть, обходит их стороной! Спасибо!
– Твоё спасибо шуршит приятно, Маш. Поэтому сильно не распинайся, а просто заплати.
– Меркантильная ты, Катька. Всё признание в любви испортила, – Машка достала из заднего кармана джинс банкноты и вложила в мою ладонь.
– Вот теперь о любви говори.
– А теперь я тебе технику безопасности прочту!
– Договорились, – я рассмеялась и вбежала в подсобку, где труппа уже стояла переодетая.
– Ростова! Ты ж наша палочка-выручалочка…
Выступление прошло отлично. Я давно мечтала получить роль знойной восточной принцессы, мечущейся между любовью и волей отца. Как только зал утонул в темноте и грянулись аплодисменты, по щекам потекли слёзы. Мне было так хорошо. Здесь и сейчас. Хотелось продлить это чувство, но софиты вновь вспыхнули ярким светом, и мы отправились танцевать в зал.
Выпившая толпа присоединилась к танцам, и вскоре все посетители клуба уже были втянуты в эйфорию востока. Густой кальянный дым, перезвон бубенцов на костюмах, свист мужчин… Это было похоже на опьянение. Голова кружилась, а сердце заходилось от адреналина. Как только музыка стихла, и ведущий поблагодарил за выступление, волшебство исчезло и уши резанул современный ритм.
В шаге от сцены, куда мы пробирались с танцорами, меня вдруг схватили за руку. Я замерла, ожидая увидеть пару голубых глаз, но обернувшись, столкнулась с высоким брюнетом, чьи глаза были чернее ночи.
– Это что за красотка? – протянул он медленно, не выпуская моей руки.
– Простите… Вы, наверное, обознались, – я попыталась вырвать ладонь, но незнакомец лишь усилил хватку.
– Да, нет. Не обознался. Ты как подарок, девочка, – он перешёл на шёпот, всё сильнее прижимая меня к себе.
– Мне нужно идти, простите.
– Может, ты скрасишь вечер старику?
– Старики красят вечера за домино, – зарычала я и стала крутить головой, чтобы найти хоть кого-то из своих.
– Грубо, – рассмеялся он, запрокидывая голову назад.
Что-то в нём было таким знакомым. И этот голос, будто слышала его уже когда-то. Но я его не знала, совершенно точно. Такие колючие маленькие глазки, оскал вместо улыбки и широкие скулы, будто вывернутые рыбьи жабры. Чужой. Пьяный и совершенно не знакомый мне мужик.
– Зато честно. Отпустите пожалуйста, иначе мне придётся вызвать охрану.
