Договор о любви полностью

Он замирает, широко распахнув глаза. Прежде чем он успевает ответить, я встаю, громко скрипнув по полу ножками деревянного стула.

– Я больше не могу.

Я бросаю салфетку на тарелку с недоеденной едой и ухожу, оставляя семью за столом.

Мне кажется, что стены вокруг меня смыкаются, как будто с каждым моим вздохом воздух все плотнее. Я достаю из кармана телефон и пишу Халли.

Я: Где ты?

Закусив губу, я отправляюсь обратно в кампус, решив не брать такси. Мне нужен свежий воздух. Мне нужно проветрить голову. Мне нужно подышать без ощущения, что весь мир давит мне на грудь.

Халли: Прямо сейчас? В киностудии в кампусе… а что такое?

А то, черт возьми, что я не могу дышать, и единственное спасение – это оказаться рядом с тобой.

Мои пальцы зависают над экраном, и я набираю:

Я: Ты мне нужна.

Она тут же отвечает:

Халли: Иди сюда. Напиши мне, когда подойдешь, и я спущусь за тобой.

Я: Иду.

Халли: До связи! (смайлик)

Боже, что за девушка. Я смеюсь, засунув телефон в карман, и иду по тротуару. За двадцать минут я добираюсь от ресторана до здания киностудии на территории кампуса. Она стоит, прислонившись к кирпичной стене рядом с дверью, с застенчивой улыбкой на губах. На ней толстовка с капюшоном, которая велика ей на три размера. Наискось поперек груди выцветшие слова «Отряд по поиску йети». Толстовка длиной до середины бедра, а под ней – шорты. Кажется, черные.

– Привет, – Халли заправляет прядь волос за ухо и шаркает по бетону своими потертыми розово-красными кроссовками.

– Привет.

Мы встречаемся взглядами.

– Все хорошо? По твоему сообщению мне показалось, что что-то случилось.

Я делаю шаг вперед, беру ее лицо в ладони и крепко прижимаюсь к ней. Мне так это было нужно. Просто… прикоснуться к ней. Быть рядом с ней. Дышать ей.

Когда она рядом, давление у меня в груди ослабевает.

– Мне просто нужно было тебя увидеть, – объясняю я, поглаживая большим пальцем ее подбородок. Самое маленькое, невинное прикосновение… и это кажется чем-то большим.

Она кивает:

– Поднимемся? Так мы сможем поговорить наедине.

– Да, конечно.

Мы подходим к двери, ее косички покачиваются, когда Халли достает из кармана белую карточку и проводит ей по панели у двери. Они открывает дверь. Прежде чем войти, она оглядывается и берет меня за руку.

Я иду за ней по темному коридору и поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Она подводит меня к самой дальней двери по коридору с мерцающим тусклым светом и еще раз прикладывает карточку.

– Это наша студия, – объявляет она. Мы переступаем порог медиа-зала, в котором повсюду всякие кнопки, ручки и экраны.

– Здорово.

Я оглядываю комнату, мой взгляд падает на экран компьютера, где она что-то редактирует.

– Что это?

Пугающе быстро она подходит и захлопывает ноутбук и нервно бормочет:

– Э-ээ… ничего. Просто… проект, над которым я сейчас работаю. Для пар. Ничего важного. Проверь мне. Ну так…

Улыбка появляется на моих губах, пока она подбирает слова, и я сокращаю расстояние между нами. Она прислоняется попой к панели управления позади нее.

– Как всегда нервничаешь, крошка Халли, – шепчу я, вдыхая ее сладкий аромат.

– Расскажи мне, что случилось, – просит она, протягивая руку и кладя ее мне на грудь.

Я выдыхаю, прокручивая в голове события сегодняшнего вечера. Катастрофа, в которую перетек ужин. Разговор с семьей, который закончился, так толком и не состоявшись.

– Мои родители приехали в город на ужин. Это был сюрприз.

– Лейн, так это же прекрасно. Я знаю, что они скучают по тебе.

Я киваю:

– Да… Я тоже по ним скучаю. Я просто… я чувствую, что на меня стены давят, Хал. Меня так сильно гнетет необходимость быть… собой. Выступать на публике, быть лучшим. Это непосильная ноша.

Халли кивает, и выражение ее лица постепенно смягчается. Ее руки скользят вверх по моей груди, она кладет их на мой затылок и запускает пальцы в мои волосы. Ее прикосновение успокаивает меня, и я закрываю глаза, а по спине пробегают мурашки.

– В последнее время я просто больше уже не знаю, кто я такой, – мой голос груб и полон сдерживаемых эмоций. – Я знаю, кем я должен быть. Я знаю, кем меня все ожидают увидеть, но мне кажется, что это больше не я. Такое чувство, что я играю свою роль, чтобы осчастливить отца, тренеров, болельщиков.

– Лейн… – беспокойно шепчет Хэлли. – Как давно ты такое чувствуешь?

Я пожимаю плечами, пока не готовый признать, насколько в моей голове все кажется ужасным. Не готовый к тому, что она увидит меня таким.

– Даже не знаю… уже какое-то время. Я просто чувствую, что иногда не могу быть честным ни с кем, в том числе и с самим собой. Как будто я не могу быть собой настоящим, а не тем, за кого все меня принимают.