Вот, что мне нравится в Халли. То, что она всегда остается собой. Она никогда не беспокоится о том, что подумают о ней другие или что то, что ей нравится, недостаточно круто. Она всегда была личностью.
– Неудивительно. Идем, – я киваю на дверь, распахивая ее. – Дамы вперед.
– О, как по-джентельменски, – дерзко замечает она, проходя мимо меня на крыльцо.
Мы идем бок о бок по тротуару подальше от кампуса.
– Так ты мне расскажешь, чем мы сегодня займемся?
По правде говоря, когда я уговорил Халли прогулять вместе универ, у меня не было никакого плана. Но проснулся, обнимая ее, и не был готов к тому, что она уйдет.
Когда она встала с кровати, чтобы принять душ, я достал телефон и принялся за работу. Если уж из-за меня она пропустила пары, значит, мне нужно было придумать что-то стоящее, и, к счастью, мне это удалось.
– Это сюрприз, – я ухмыляюсь, легонько ударив ее по плечу. – Придется подождать, пока не окажемся на месте.
Она закатывает глаза в притворном раздражении, но я вижу улыбку на ее губах, когда она отводит взгляд. Халли обожает сюрпризы, так что это сработало.
Несколько минут мы идем в уютной тишине, касаясь друг друга, и впервые в жизни мне хочется взять ее за руку и сказать всему миру, что она моя. Даже если она не моя и никогда ей не станет, это не мешает мне мечтать и прикоснуться мизинцем к ее мизинцу.
Она поднимает взгляд на меня, и, конечно же, ее щеки вспыхивают румянцем, самым красивым розовым цветом, без которого я уже не могу жить. Я хочу, чтобы у нее покраснели не только щеки.
– От родителей что-нибудь слышно? – тихо спрашивает она. – От папы?
Я отрываю от нее взгляд и смотрю на тропинку перед нами. Листья уже окрасились в разные оттенки оранжевого и коричневого и вот-вот облетят. Несмотря на то, что сейчас конец октября, здесь все еще жарко и влажно. У нас в Южной Луизиане почти не бывает осени, а зимы не бывает совсем.
Я киваю, возвращая свое внимание к Халли, хотя мой отец – последнее, о чем я хочу говорить.
– Он звонил несколько раз, прислал несколько сообщений, но я просто пока не готов к разговору. Я все еще разбираюсь в этом дерьме у себя в голове. Я не знаю, когда буду готов. Илай сказал, что отец и ему звонил, но он меня прикрыл.
Халли кивает, переплетая свои пальцы с моими.
– Твои чувства важны, Лейн. Тебе не обязательно разговаривать с ним, пока ты не будешь готов.
Оглядевшись, я перевожу взгляд с ее поразительных искренних глаз на россыпь веснушек на переносице и глянцево-розовые губы, и что-то сжимается у меня в груди.
Как же с ней легко. Просто быть. Существовать. Нет необходимости быть кем-то другим, кроме того, кто я есть рядом с ней.
Разве не так должно быть всегда?
– Спасибо, крошка Халли, – я улыбаюсь ей искренне, как и всегда, затем отпускаю ее руку и обнимаю за плечи, притягивая к себе, чтобы прижаться губами к ее волосам.
Кажется, что мы в отношениях, и последнее время у нас все… как-то иначе. Я ценю, что она всегда рядом со мной и выслушивает, когда мне нужно снять груз с души.
Это все, что мне сейчас нужно.
Через несколько минут в поле зрения появляется пункт нашего назначения, она прижимается ко мне и что-то бормочет о предстоящем выпуске подкаста, а я пытаюсь поддержать разговор.
– Ты знал, что в Юте есть ранчо, которое прозвали «Ранчо оборотней»?
– М-мм, правда?
Она кивает с энтузиазмом и горящими глазами:
– Ага! Это ранчо площадью более пятисот акров, и там происходит всякая чертовщина! Есть масса доказательств того, что там живут оборотни! И даже следы НЛО!.. Неопознанных летающих объектов, – поясняет она, как будто я не знаю, что такое НЛО, и я согласно киваю. – И там же есть круги на полях, Лейн! Они появились там
Ухмыльнувшись, я киваю:
– Я так и понял. Видел вчера твою книгу. Прочитал название, – ее щеки зарделись еще сильнее. – Предполагаю, что у вас будет очень интересный подкаст.
– Определенно. Думаю, запишем как раз к Хеллоуинской вечеринке. Кстати, ты идешь?
– На которую? – я приподнимаю бровь. Я слышал о нескольких вечеринках на Хеллоуин, но не обратил внимания.
– Наверное, в доме братства. Вив хотела пойти, а у меня не было планов, так что я согласилась. Хотя мне до сих пор тревожно туда идти. Ну, после арахисовой комы.
Я смеюсь.
– Все уже забыли об этом, Хал. Помнишь только ты.
Она щурится, на ее лице появляется выражение негодования.
– Лейн, я чуть не убила человека. Я не могу просто взять и забыть об этом. Так ты идешь?
Я пожимаю плечами:
– А надо? А если я пойду, я увижу тебя в костюме? В чем-нибудь сексуальном, чтобы мне захотелось перекинуть тебя через плечо и унести оттуда?
Она постукивает пальцем по подбородку, словно обдумывая мой вопрос, или просто чтобы подразнить меня. Я уже представляю что-то обтягивающее и подчеркивающее все ее изгибы, и от одной этой мысли мой член под шортами начинает подергиваться.
– Может быть. Придется прийти и узнать, – дерзко заявляет она.
Я притягиваю ее к себе, касаясь губами ее уха:
