Договор о любви полностью

Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Я замечаю, что браслет, который я сделала, снова у него на запястье, и морщусь.

– Я думала, что браслет порвался. Вив откуда-то узнала, что вы с парнями собирали его по всему полю.

– Ага. Я его починил.

Мое сердце бьется еще сильнее. Он починил браслет сам?

– Это так трогательно, Лейн.

Его плечи опускаются, а пальцы сжимают мои.

– Это мой талисман, и его сделала моя девочка. Я должен был его починить.

Мне нравится, когда он называет меня своей девочкой. Только на этот раз я действительно его, во всех смыслах этого слова.

Мы подходим к дагауту, где стоит его тренер с блокнотом в руках и серьезным выражением лица.

– Коллинз, у тебя пять минут.

– Да, сэр, – отвечает Лейн, уводя меня в укромное место. Наконец мы останемся вдвоем. Я хочу запомнить этот момент на всю оставшуюся жизнь, и я хочу остаться с ним наедине, потому что мне тоже есть что сказать.

– Лейн… прости меня, – я замолкаю. – За вчерашний вечер. За то, что оттолкнула тебя и толком ничего не объяснила. Я… я испугалась. Нельзя было так поступать. Это было нечестно.

Он делает шаг вперед, обнимает меня и притягивает к себе. Моя щека прижимается к его груди, и я обнимаю его за талию.

– Не извиняйся. Я все понимаю, крошка Халли. Я до смерти боюсь, что все испорчу. Бояться – это нормально, но я обещаю тебе, что никогда не разобью твое сердце, что ты ни случилось. Я заканчиваю универ, ты поступаешь в Нью-Йорк, но что бы не подбросила нам жизнь, я буду с тобой. Я всегда буду рядом. Мы вместе со всем справимся. И я сделаю все возможное, чтобы у нас получилось. Ты для меня единственная, и другой такой, как ты, никогда не будет.

Я вижу искренность в выражении его лица и слышу ее в его голосе.

– Я люблю тебя, Лейн. С той самой ночи, когда ты снял с меня макияж и спал на моем полу, как чокнутый.

Он смеется, прижимаясь своими губами к моим:

– Что угодно для моей девочки. Моя работа – заботиться о тебе.

– А я хочу заботиться о тебе.

Краем глаза я замечаю, что к нам приближаются Вив и Илай. Вив многозначительно подмигивает, а Илай изо всех сил старается не поморщиться, видя руки своего брата на мне.

– Думаю, тебе пора возвращаться к игре. Эм… увидимся после?

Он кивает:

– Ага. Может, закажем пиццу и глянем новый эпизод «Порталов в ад»?[41]

– Идеальный мужчина, – я улыбаюсь, привстав на цыпочки, чтобы поцеловать его еще раз, прежде чем он повернется и вернется к игре.

Любить Лейна Коллинза – самое легкое, что я когда-либо делала.

Вот какой должна быть любовь. Непринужденной, но ошеломительной, как раскаты грома во время грозы или солнце, каждое утро выходящее из-за облаков.

И чему же самому важному научила меня любовь к Лейну? Любовь не терпит условностей, не подчиняется правилам. Не имеет значения, подходят ли два человека друг другу.

Важно только то, что вместе… вы чувствуете себя единым целым.

КОНЕЦ

– Не подглядывай! – шепчу я ей на ухо, прикрывая руками ее глаза, пока веду ее в гостиную. Уже темно, и я стараюсь следить за тем, чтобы она не открывала глаз, поэтому мы двигаемся очень медленно; и задеваю ее пятки, двигаясь позади нее.

– Ты можешь, пожалуйста, просто сказать мне, что происходит? Ты же знаешь, я не умею ждать. Я хочу получить сюрприз здесь и сейчас.

Посмеиваясь, я веду ее дальше в темную гостиную:

– О, я знаю, детка, но этот сюрприз того стоит. Ладно, стоп. Вставай вот здесь. Я уберу руки, но глаза пока не открывай, ладно?

Она кивает, и я медленно убираю руки и подхожу к светильнику, который я установил в центре пустой комнаты. Когда я щелкаю выключателем, вся комната озаряется оттенками синего, зеленого и фиолетового, а на потолке появляется проекция галактики.

– А сейчас можно? – спрашивает она.

Пересекая комнату, я останавливаюсь перед ней и обнимаю ее за талию, быстро целуя в висок:

– Да. Теперь можно.

Ее ярко-голубые глаза широко распахиваются, когда она осматривает полутемную гостиную, раскрашенную яркими звездами и планетами благодаря проектору звездного неба. Ее взгляд падает на спальный мешок, подушки и одеяла, которые я разложил на пустом паркете рядом упаковками мармеладок, апельсиновой фантой и другими ее любимыми закусками.

– Что происходит? – шепчет она, снова поднимая на меня глаза.

– Я подумал, что это лучший способ провести нашу последнюю ночь в этом доме.

Ее глаза наполняются слезами, она бросается ко мне, обвивает мою шею руками и зарывается лицом в изгиб моей шеи, глубоко вдыхая:

– Я не могу поверить, что это наша последняя ночь. Такие противоречивые эмоции… Нам нужно попрощаться с этим домом.

Я оглядываю комнату, на картонные коробки вдоль стен, и киваю.

Кажется безумием думать, что всего год назад Халли переезжала сюда, и я внутренне сходил с ума от мысли, что она вторгается в мое личное пространство. Оказывается, это было лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Потому что теперь у меня есть она.

Я тот счастливчик, который может назвать Халли Джо Эдвардс своей. И я хочу, чтобы она была моей навсегда.