Сверкнул витой рог, засиял мягко и нежно, с острого кончика сорвалась маленькая звездочка. И плавно, словно лепесток цветка, опустилась в мои раскрытые ладони. Вспыхнула, превратилась в белый, слегка мерцающий драгоценный камень.
Я бросилась к единорогу, обняла крепко-крепко. Оставлять это сказочное чудо здесь не хотелось. И совсем понятно было желание Литаршана защитить его даже ценой своей жизни.
«Любовь – самая сильная магия на свете, дитя. Однажды ты это поймешь. Даже мой свет не сравнится с тем, что может она».
Обняла еще крепче, ласково проводя рукой по гриве.
«Иди. Тебя ждут», – подтолкнул меня дивный зверь.
И ведь даже не скажешь ему «До встречи», потому что знаешь, что ее не будет. Останется лишь воспоминание, которое согреет. И я вдруг поняла, почему мой дар считается опасным, чего так боится Ричард. Нет тех, кто не хочет вернуться в прошлое, исправить его. И пусть второе невозможно, но раз за разом нырять и жить лишь воспоминаниями…
Только, как бы ни хотела я подольше побыть с дивным зверем, есть тот, кто отчаянно меня ждет.
Мир стал расплываться, засверкала и поманила дорожка. Так и бывает: сделал шаг, и она вспыхнула перед тобой. Я знала, что могу просто закрыть глаза и остаться тут, прожить жизнь в лесу рядом с единорогом. И впервые за все время ощутила силу своей магии.
Может, потому и не обернулась, сделав шаг. Улыбнулась и сорвалась на бег, спеша к моему дракону. Меня даже не завораживало сияние вокруг. Огоньки летели, в какой-то момент дорожка оборвалась, и я выпала из портала прямо на сидящего на надгробие илара Шанрасса.
От него пахло пеплом, цветущими алериями, яростью зверя. Я обняла Ричарда, прижалась, стараясь отдышаться. Потом вырвалась из его объятий, сунула в ладони дракона волшебную искру, полученную от единорога, и потянулась к рисунку.
– Литаршан, он еще прекраснее, чем ты описал! И просил передать, что с ним все будет хорошо. Он будущее видит! А вот оттенок… только у гривы и совпал!
Призрак выглянул из стены, опасливо покосился на Ричарда, потом на меня и тихо уточнил:
– Правда?
– Да. Единорог сказал, что лунный путь открывается для него, если кто-то готов отдать свою жизнь, спасая и защищая. А еще…
Я лихорадочно скользила по листу, исправляя линии, создавая вокруг лес и первоцветы в гриве, когда услышала рык.
Обернулась на Ричарда, шмыгнула носом:
– Между прочим, для тебя же старалась!
– Дед, скажи мне, она издевается? – уточнил Ричард.
Я хмыкнула и посмотрела на рисунок, заметив, что в углу стоят дата и время.
– А это откуда?
– Вот в следующий раз, прежде чем поступить так безответственно, бездумно, ненормально… все же приди ко мне и посоветуйся! – рявкнул дракон так, что задрожали стены склепа, где мы находились, а привидения мгновенно исчезли. – Когда ныряешь в прошлое, нужно четко прописать, когда вернешься! Да я чуть не поседел!
– Тебе пойдет! – послышался голос Литаршана.
– Развею! Вот прямо сейчас! – решительно заявил Ричард, поднимаясь и закатывая рукава рубашки.
– Искру-то она тебе добыла… А что пытаясь уберечь, ты переборщил, не сказав всей правды про возвращение… Так в этом мы не виноваты, – заявил Альфред, появляясь неподалеку.
Ричард нехорошо сощурился, призрак мгновенно исчез.
А я подумала, что надо бы бежать и прятаться. Глядишь, к утру остынет, поговорим спокойно.
Аккуратненько так потянула лист, и дракон обернулся. Рывком притянул меня к себе, впился в мои губы. Не было нежности… Не было ласки. Не было даже намека на мягкость. Лишь вспыхнул огонь, пробрался внутрь, мгновенно опалил жаром.
Задыхаясь и теряя себя, забыв про время и место, я оплела мужчину руками и ногами, буквально повисла на нем и ответила на этот ненормальный поцелуй. В нем смешались его тревога и тоска, дикий страх и боль. И когда все это хоть частично выплеснулось, я положила голову на плечо Шанрасса и тихо заметила:
– Я идти не смогу, сил совсем нет. Донесешь?
– Приличной воспитанной иларе… – попытался возразить кто-то из призраков.
– Развею и жалеть не стану, – в сотый раз пообещал Ричард, и голос умолк.
Я потерлась носом о рубашку моего дракона, устраиваясь поудобнее. Жутко тянуло в сон. Даже интересно, Ричард хоть раз выполнил свою угрозу? Или призракам достаточно эмоций в его голосе? Вроде как знак не вмешиваться?
– Донесу, куда я денусь, чудо неугомонное, – прошептал Ричард, покрывая мое лицо поцелуями. На этот раз нежными, как лепестки первоцветов, которые оказались вплетены в гриву сказочного единорога.
Я закрыла глаза и улыбнулась.
Переход в прошлое дался мне непросто. Сутки я пролежала совсем без сил, и встревоженный Ричард, практически не отходивший от моей постели, вызвал Ниара. Целитель осмотрел меня, долго хмурился и в итоге прописал укрепляющие отвары и постельный режим на неделю. Сразу захотелось взвыть, но спорить с Ричардом или надеяться на поблажки от слуг, получивших насчет этого четкие указания, было бесполезно.
