Друг уже кивал, подтверждая правоту моих слов, а Стася вдруг смущенно заерзала на месте. Откуда такая странная реакция? Или я чего-то не знаю?
– Майя, неловко как-то говорить… Папа действительно искренне привязался к тебе, к Никите. Все время ставил вас в пример, называл гармоничной парой. Но… – Она потупилась и вздохнула. – Это все Игорь! На званом вечере папа обратил внимание, как трогательно вы с Никитой танцевали. А потом этот негодяй, «доверенное лицо и правая рука», напел ему в уши, что ты глубоко несчастна, что в детстве тебя бросил отец и тебе с юности приходится работать в поте лица, едва сводя концы с концами, даже платья нормального нет. Никита, конечно, помогает, но и ему нужно пахать будь здоров, и вы никак не выйдете на достойный уровень жизни. Бред полный, я ведь видела твой жакетик, и он, мягко говоря, не из дешевых. Но Игорь умеет убеждать… Только не смотри на меня так, папа пригласил тебя на пикник не из сочувствия! Наоборот, он восхищался тобой – и просто хотел немного поддержать…
Допрыгалась. Ситуация вдруг предстала мне во всей суровости, без нескладных попыток Стаси ее сгладить. Выходит, меня просто пожалели. Этакую бедняжку, Золушку с самодельной прической и в дешевом платье… На глаза навернулись слезы унижения. И зачем только я рассказала Игорю о своем отце? Кто меня за язык тянул? Да и с какой стати этот мерзавец решил ввести меня в круг Воздвиженских?
– Этого я не знаю. – Стася развела руками. – Но он ничего не делает просто так, в этом я успела убедиться. Майя, не представляешь, какой это страшный человек! Врет как дышит! Он ведь, насколько я понимаю, наплел тебе что-то о моих отношениях до Пети…
– Погоди. – Я заглянула ей в глаза. – Он уверял, что это у вас были отношения. У него с тобой! Называл тебя своей девушкой…
– То есть как? – Стася растерянно посмотрела на меня, словно я вдруг начала изъясняться на неизвестном ей языке. – Прямо так и сказал?
Мне оставалось лишь кивнуть. Медленно, то и дело прерывая друг друга возгласами изумления, мы со Стасей продирались сквозь обман Игоря, который принимал чудовищные масштабы. Выходит, пока мы с Ником считали, что должны помочь воссоединению любящих сердец, никакой любви и в помине не существовало! Для Стаси Игорь был ничем не примечательным сотрудником компании отца, из тех, что десятками бегали на побегушках. А он-то насочинял, даже Ник купился… Нет, не может быть, что-то тут не так!
Я с подозрением воззрилась на Стасю, гадая, не передалось ли ей безумие отца. Кто знает этих богатых да родовитых, вдруг Воздвиженские страдают каким-нибудь фамильным душевным расстройством? Глава семьи везде видит покойную жену, его дочь забывает возлюбленного… Сама ведь подтверждала, что есть человек, который питает к ней чувства!
– Майя, ты что, с ума сошла? – От прежней Стаси, безучастной и вежливой, не осталось и следа. – Не было у меня ничего с этим хлыщом, даже после свадьбы! Думала, стерпится-слюбится, но не нравится он мне, и все тут! В нем есть что-то неприятное, коварное, что ли… Он ко мне полез, и я от него сбежала, заперлась в своей комнате, та еще была брачная ночь… А говорила я тебе про Петю. Да, имени не называла, но мне казалось, все очевидно. Петя часто повторял, что любит меня, а когда упала картина, примчался поддержать, даже сидел с папой, пытался его успокоить… Какой-то «испорченный телефон» вышел: ты имела в виду одного, а я – другого!
Ой… и как я могла так ошибиться? Видимо, слишком поверила истории Игоря в самом начале. А потом сочла неделикатным расспрашивать Стасю о ее личной жизни напрямую. Судя по растерянному виду Ника, он тоже в этот момент мысленно чихвостил себя за излишнюю доверчивость. Еще бы: по неведомой мне причине несколько раз сыграл на руку Игорю, заставив Воздвиженских проникнуться к нему симпатией. Ох и наворотили мы дел вдвоем, ничего не скажешь! Хотя…
– Стася, и все-таки никак не могу разобраться. – Мне требовалось упорядочить хаос, с недавних пор воцарившийся в моих мыслях. – Игорь говорил, что Петя плохо с тобой обращается. Прости, но мы своими глазами видели вашу размолвку на званом вечере. Тогда мне показалось, что ты не хочешь замуж, а отец и жених тебя принуждают. И… прости еще раз, неловко в таком признаваться… Перед походом в лес я случайно подслушала ваш разговор. Петр явно нарывался на скандал, упоминал о твоей маме… Мне показалось, он угрожал тебе, разве не так?
