– Угрожал? – Не в силах усидеть на месте, Стася вскочила со стула и нервно заметалась по кабинету. – Что за чепуха! Да, поначалу мне не нравилась эта идея со свадьбой, я не хотела знакомиться с Петей. Но мы поладили, нашли много общего. Оказалось, он тоже рос без матери. Петя красиво ухаживал, заботился, говорил, что влюбился… Я решила дать ему шанс – и тоже что-то такое почувствовала. А скандалили мы совсем не из-за свадьбы. У Петиного отца – сеть горнолыжных курортов, мы как-то поехали покататься на один из них. Там я упала – ничего серьезного, на мне был шлем. Но что тут началось… Папа узнал, устроил скандал, говорил, чтобы я и думать забыла о горных лыжах! Рассказал Пете нашу семейную историю, напугал, что именно с подобного падения начались проблемы у мамы, – и обрел в лице моего парня союзника.
Так вот о чем шла речь! Привыкшая получать желаемое Стася не могла смириться с тем, что любимый спорт попал для нее под запрет. А ей так хотелось провести часть медового месяца за активным отдыхом! Видимо, Стася была вся в свою маму: та тоже в молодости серьезно занималась спортом, только акробатикой, и однажды получила травму… И сколько потом ни убеждали врачи, что смертельное заболевание супруги никак не связано с последствиями давнего несчастного случая, Воздвиженский твердо стоял на своем. Дочь поначалу кое-как убедила его в безопасности увлечения горными лыжами, но произошел тот досадный инцидент…
– Петя просто хотел уберечь меня, только и всего. По этому поводу мы и скандалили, сначала на званом вечере, потом – перед прогулкой в лес. Меня так бесило, что за меня все решают, а Петя пытался объяснить… Игорь обманул вас, выставив его в некрасивом свете, – промолвила Стася и вдруг, пораженная внезапной мыслью, застыла на месте. – Меня только что осенило… А вдруг этот подлец подставил Петю? И не было никакой измены… И дядю Мишу тоже подставил. Вместо него притащил в дом какую-то стерву, которая рылась в моих вещах, хамила и прикарманивала выделенные на ведение хозяйства деньги. А дядя Миша был для нас членом семьи, без него папа совсем потерялся! Так называемый муж забрал у меня всех… Всех, кроме Мими, ее он ненавидел и рад был от нее избавиться…
– Почему всех? – строго перебил Ник, не давая Стасе потонуть в слезах. – Кирилл Андреевич, конечно, человек эксцентричный, но мне он показался вполне здравомыслящим. Так почему не разобрался с твоим мужем, не защитил тебя? Это совсем на него не похоже… Стася, где твой отец?
В комнате повисла гробовая тишина. Уловив сковавшее нас напряжение, очнувшаяся от сна Мими навострила ушки. Стася как подкошенная рухнула на стул и уронила лицо в ладони. Ее плечи задергались в такт рыданиям. Судорожно всхлипывая, она не без труда подняла голову и, собравшись с силами, еле слышно произнесла:
– Игорь упек папу в психушку.
– Майя, ты уверена, что хочешь присутствовать при разговоре? – Ник остановил машину у приметного высотного здания из стекла и бетона и повернулся ко мне. – Можешь подождать меня здесь. Я пойму, если тебе тяжело…
– Нет. – Я покачала головой и недолго помолчала, прислушиваясь к тому, что творилось у меня внутри. – Нет. Мы должны с ним поговорить, мы вдвоем, вместе нам будет легче во всем разобраться. Только не подумай, что я питаю какие-то надежды, что я верю ему… Этого нет и в помине.
Не знаю почему, но мне было важно сказать это Нику. Убедить его в том, что я избавилась от глупых иллюзий и пустых переживаний. А заодно и стряхнула с себя наваждение, которое нашло на меня с того самого момента, как я случайно встретила в кафе мужчину, показавшегося мне идеалом.
Я действительно могла прощать близким людям несметное количество досадных мелочей вроде разговора на повышенных тонах или случайного опоздания. Но в главном всегда стояла на своем, прощаясь с предавшим меня человеком после первого же его промаха раз и навсегда. Игорь стал неприятным исключением: до рассказа Стаси, в честности которого сомневаться не приходилось, я еще питала глупые надежды на то, что все как-то устроится. И лишь осознав, что сама стала жертвой сокрушительного обмана со стороны Игоря, вмиг потеряла к нему весь романтический интерес.
После рассказа Стаси собственные переживания по поводу неприемлемого для меня статуса любовницы и вечных «завтраков» отошли на второй план. Я приходила в ужас от того, что сотворил с Воздвиженскими мужчина, казавшийся таким искренним и чувствительным. Как быстро он обвел вокруг пальца всех нас – людей, которые не считали себя простаками!
