Игорь мог запросто устроить и представление с картой: незаметно подсунуть сидевшему рядом боссу маленькую фотографию жены, а потом, нырнув под стол, подменить снимок на изображение дамы червей. Альбом с семейными фото лежал на видном месте в гостиной, и переснять портрет не составляло труда. Наклеить фото на карту – и вовсе минутное дело. Точно так же он мог услышать о непростых отношениях Воздвиженского с ноктюрном «Грезы любви» и подложить лист в стопку нот. Набор развлечений в усадьбе босса был предсказуемым. Игорь наверняка заранее приготовил «реквизит» и пустил его в ход, как только представилась возможность.
Я машинально перечисляла все возможные «подвиги» моего несостоявшегося героя – и приходила в ужас от того, как ловко он сбил нас со следа, заставив подозревать Михаила. Даже события, свидетельницей которых я не была, стали представать в ином свете. Номер в отеле, где Воздвиженский якобы услышал смех жены, заказывал Игорь. Похоже, добыл запись ее голоса из какого-то старого видео – Стася, помнится, упоминала, что у отца было немало семейных съемок. Подкупить кого-нибудь из персонала, чтобы включили запись, проще простого. Игорь же вполне мог взломать телефон босса, запустив вместо оперы какую-нибудь фразу в исполнении жены. Наконец, у него, а не у Михаила была отличная возможность подложить портрет Жюли в папку материалов для деловой конференции.
Непонятными для нас с Ником оставались видения Кирилла Андреевича. Но при желании и им можно было найти разумное объяснение. Например, Игорь нанял какую-нибудь женщину, отдаленно напоминавшую супругу Воздвиженского. Подобрал ей одежду на основе все тех же фотографий, оповестил ее о грядущем визите босса на кладбище, позже впустил на территорию усадьбы… Игорь не мог не знать, на какой именно подушке усядется босс во время «пикника» в гостиной, куда он будет смотреть… Готова биться об заклад, мой недавний герой заходился в азарте, придумывая все новые фокусы!
Кстати, и как так вышло, что портрет Жюли в спальне Воздвиженского висел на жалкой бечевке? Неотлучно находившийся в доме Игорь вполне мог подменить прочный шнур на эту потрепанную веревку. Стася как-то обмолвилась, что дом перестраивали два года назад. А сколько Игорь состоял на службе у Кирилла Андреевича? Те же два года. Наверняка во время ремонта и узнал, как портрет крепится на стену.
Возможно, такой умелый прохиндей смог более-менее точно просчитать, когда именно упадет картина. И, если можно так выразиться, подкрепил успех, отравив босса. Совсем чуть-чуть, не до смерти, только чтобы вызвать сонное состояние или легкие галлюцинации. Я поднапрягла память и вспомнила, как во время ужина Игорь отвлекался якобы на телефонный звонок. Запросто мог забежать на кухню и сунуть что-то в порцию босса. Явно не в крем-брюле, раз потом мастерски отвлек нас байками про Распутина!
– Ой, не могу, прямо сюжет для романа. – Услышав мою гипотезу, Игорь расхохотался так, что крошки от пирожного в его руке усеяли брюки. Бросив недоеденный эклер на стол, он смерил нас чуть ли не восторженным взглядом и захлопал в ладоши. – Браво! Ей-богу, друзья мои, я закажу вам книгу с описанием моих легендарных похождений! И чем же я, по-вашему, отравил босса? Ну же, Майя, пусть твоя хорошенькая головка поработает! Уж кому, как не тебе, знать…
Игорь задорно подмигнул мне, и в этот самый момент, перехватив взгляд темных глаз, я в полной мере осознала: это он. Да, мы с Ником попали в точку. Доказательств того, что именно Игорь намеренно сводил Воздвиженского с ума, не было, но сомнений в этом не осталось. На юрфаке нас учили полагаться исключительно на факты, и все-таки игнорировать подсказки интуиции мы не могли.
Этот мерзавец продолжал с вызовом смотреть на меня. Ладно, так и быть, поработаю головой! Люди, особенно такие просчитанные насквозь, как Игорь, ничего не делают просто так. Заведя глаза к потолку, я старательно вспоминала обстоятельства того памятного ужина в усадьбе: переполох с картиной, нездоровый вид Воздвиженского, случайно брошенная Игорем в коридоре фраза… Да вот же!
– Ник, – я повернулась к другу, ища поддержки, – что такое белена?
Как это бывало всегда, Ник понял меня с полуслова и обошелся без лишних расспросов. Не успела я облечь новую мысль в форму, как он уже читал информацию с экрана телефона.
– Белена – род травянистых растений семейства Пасленовые. Ядовитый куст, с желтыми цветами. Нет, не то… – Друг старательно копался в данных из сети. – А вот это уже интереснее. То же семейство, но растение другое – дурман обыкновенный. Особенно опасны семена, черные, похожие на орешки. Симптомы отравления: охриплость голоса, посинение губ, бессвязная речь, расстройство глотания, расширение зрачков, галлюцинации, светобоязнь… Так вот почему ты приглушил тогда свет! А семена сунул, наверное, в соус из калины? Здесь написано, что такое отравление может вызвать смерть. Выходит, рискнул жизнью человека ради короткого «спецэффекта»? Чудовище, какое же ты все-таки чудовище…
