Уфф, кажется, это прозвучало вполне естественно. Непростой момент миновал, я выкрутилась. Ник приобнял меня за талию.
– Ничего такого невероятного я не сделал, – великодушно заметил он. – Михаил сам рвался к Воздвиженским. Для него Стася и ее отец давно стали родными, и он сильно переживал разлуку с ними. А вот с Петром вышло сложнее. Он ведь долго дулся из-за той свадьбы с Игорем, поэтому и не отвечал на сообщения. Пришлось ему все растолковать. Но ничего архисложного от меня не потребовалось. Все необходимые контакты я взял из того списка, который Стася составила по моей просьбе. Благодаря этим записям я, похоже, скоро выйду на одного человека, который будет нам чрезвычайно полезен…
Ник замолчал и интригующе улыбнулся, давая понять, что пока не время это обсуждать. Я не стала добиваться от него объяснений: сейчас мне меньше всего хотелось думать о работе. Мои руки легли на его плечи, а губы сами потянулись к его губам…
Не буду я ничего ему говорить. Иногда действительно лучше оставаться в неведении. Я слишком дорожу нашими отношениями, чтобы рисковать! Все как-нибудь образуется… само собой. Буду молчать, так удобнее. Всем, и Нику – в первую очередь. Воистину, меньше знаешь – крепче спишь.
– Я просмотрел обзор судебной практики по делам о признании брака недействительным. – Ник уселся на диване с ноутбуком, и я устроилась рядом. Положила голову на плечо своему вечно занятому парню и попыталась вчитаться в сухие строчки на экране. – Если мы подтвердим, что Игорь женился исключительно ради материальной выгоды, Стася может потребовать взыскания морального ущерба. Вопрос лишь в том, чтобы найти доказательства…
Я потерла утомленные глаза и, сбросив смешные тапки с зайцами, подтянула ноги на диван. Ник приобнял меня за плечи, и я уткнулась носом ему в грудь. Как хорошо… Даже при том, что дело Воздвиженских пока не сдвинулось с мертвой точки и дома мы только и говорили, что о работе. Судя по намекам Ника, он никак не мог найти какого-то свидетеля корыстного интереса Игоря, и без этих доказательств позиции Стаси выглядели весьма слабыми.
Праздники закончились, на гостеприимной даче остались только Воздвиженские с любимой Мими. Родные Ника вернулись в город, перед отъездом взяв с новых друзей обещание проводить в их скромном домике каждый Новый год. А сам Ник перебрался ко мне, перевезя часть вещей и взяв на себя долю домашних обязанностей, связанную с приготовлением пищи. Правда, времени на кулинарные изыски почти не оставалось, и мы часто перекусывали в кафе или наскоро ужинали пиццей. Мы разбирались с непростыми делами Воздвиженских, рабочий угар выматывал, но, без сил падая в постель в конце дня, я чувствовала Ника рядом – и была счастлива.
Вот и этим вечером, когда со мной наконец-то находился истинный мужчина мечты, я хотела не решать хитрые юридические задачки, а наслаждаться его заботой и нежностью. Тем, как он трогательно укутывает меня одеялом, как чутко откликается на мои откровенные ласки, как с неизменным вниманием отвечает в мессенджере на присланные мной мемы, хотя я сижу буквально под боком… Подумать только, и эту идиллию я хотела испортить неуместными признаниями! Как все-таки правильно я решила не говорить ему о том злополучном звонке Игорю! Стася меня не выдаст, а если этот отвратный хлыщ однажды расскажет обо всем Нику, как-нибудь отопрусь. И пусть совесть нет-нет да напоминает о том, что умолчать правду означает солгать. Я не могу потерять Ника, и точка!
Глушить чувство вины помогали профессиональные заботы. Юридическая фирма с несерьезным названием «МаНия» столкнулась с настоящим вызовом: нам требовалось избавить Стасю от пут фиктивного брака и выдворить Игоря из усадьбы, в которой он пока проживал на правах законного супруга. Мы знали, что, несмотря на аннулирование генеральной доверенности, он продолжает де-факто управлять компанией. В праздничные дни важных решений почти не требовалось, но ведь ресторан и кондитерские работали, принося прибыль. Воздвиженский заходился в ярости при мысли о том, что эти деньги может прикарманить прохвост, с какой-то стати еще звавшийся его зятем. Нам стоило поторопиться с подачей иска, чтобы поскорее вернуть бизнес законным владельцам.
– Устала? – Отложив ноутбук, Ник наклонился и коснулся губами моих губ, потом крепче прижал меня к груди. – Потерпи еще немножко, скоро сможем отдохнуть. Не представляешь, как хочется уже завершить всю эту канитель и просто побыть наедине с тобой. В конце концов, я ждал этого целых пятнадцать лет!
– И оно того стоило, – подхватила я, нырнув ладошкой под его рубашку и ощущая под пальцами крепкий пресс. – Нет, я все-таки найду и порву тот злосчастный договор! «Платоническая любовь» – это же надо придумать, какая глупость! Пора наверстывать упущенное, причем ускоренными темпами, завтра ведь вставать на работу ни свет ни заря. Простить себе не могу, что не соблазнила тебя еще тогда, в универе…
