Мужики с серьезными физиономиями посмотрели друг на друга.
– Расскажи ему, Иван. Ты лучше лясы точишь.
Иван поудобнее сел на стуле и начал свой рассказ:
– Жили мы тут когда-то с волками в мире и понимании. А тут, год назад стая появилась. Свирепая и жестокая. Вся скотина наша начала пропадать. Собак наших даже сожрали, окаянные. Стали мы с мужиками сельскими охотиться за этой стаей. Мы на конях окружаем этих тварей, а они в рассыпную и исчезают, как под землю уходят, – Иван покрестился и продолжил, – в ад. Обычно стаю окружаешь, так они скопятся в круг и бей их спокойно. А тут окружаешь их в плотный круг, а они, твари, исчезают. Сколько молитв мы Господу послали… Не знали, что уж делать. Биологи даже городские пришли. Изучали стаю с вертолета. Первый раз, говорят, такое видим.
– Они разобрались в причине такого поведения этой стаи? – вмешался в рассказ Догус.
– Нет. Не успели. Ты их всех обратно, к чертям отправил. Но теперь мы уже знаем причину. Все уже поняли, почему стая такая хитрая была. Потому что вожак хитрым был. Самкой оказался вожак то. Ты ее последним на себя и задушил.
– Так почему не могли их окружить и прибить?
– Так вот объясняю. Скорее всего, самец-вожак погиб во время охоты. Его место заняла его самка. Она оказалась смышленной. Когда мы окружали их, она пряталась от своих сородичей. Те видят, что нет вожака, разбегались, кто куда. Потом, когда опасность миновала, то есть мужики возвращались, самка выходила из укрытия и воем вновь собирала вокруг себя стаю.
– Да, вот такая петрушка получается, брат, – посмотрел на Догуса Костя.
– Так, что, если не ты, то мы так и не разобрались бы в тайне этой стаи. Ты – божий посланник, получаешься, – сказал Иван.
Оба мужика обернулись на икону и покрестились три раза.
– Ладно, ты, дружок, полежи, поспи, отдохни. Как придут женщины, мы тебя разбудим.
Они помогли удобнее лечь больному, потом сами удалились из комнаты.
Догус хотел помечтать о Ребекке, но не смог. Он заснул почти мгновенно, как остался один в комнате.
– Эй, ты, Догус. Просыпайся. Хватит спать, – тронул за плечо его Иван.
Догус открыл глаза.
– Что случилось?
– Типун тебе на язык. Ничего не случилось. Не дай Божок случись чему. Бабы пришли с селянами.
– Зачем? – Догус приподнялся в постели.
– Вот дурной, ты, а. Селяне хотят поглазеть на тебя, а бабы – перевязать раны твои. Ставай, кому говорят, – Иван чуть сердито посмотрел на парня.
– Пусть лежит. Так нам удобнее будет его осмотреть, – сзади появились женщины.
Иван повернулся, и улыбаясь, заковырялся в бороде.
– Ты лучше ступай в другую комнату, гости там тебе заждались. А мы тут с Катей поработаем, – спокойно прокомандовала Маша.
Иван медленно пошел к выходу, оглядывая женщин. А те косо посмотрели на него. Когда Иван наконец исчез, Маша повернулась к Догусу и, улыбаясь, сказала:
– Ну, здравствуй, герой. Как себя чувствуешь?
Догус внимательно изучал женщин. Кате уже было за пятьдесят, Маше примерно тридцать. Обе довольно-таки красивые женщины. Особенно Маша. Она со своими светло-русыми волосами и голубыми глазами чем-то ему напоминала Ребекку. Но Маша поменьше ростом.
– Хорошо, только вот лицо болит, – ответил наконец пациент.
– Над лицом твоим надо будет долго работать. Ты, говорят, из Европы к нам тут попал?
– Да, а что?
– Вот там тебе и надо будет к пластическим хирургам обратиться. Эти твари обкусали тебя, мама не горюй.
– Мама, что? – удивленно спросил Догус.
– Ничего. Сам посмотришь. Давай, Катя начнем.
Женщины разбинтовали раны сначала на теле, потом на лице. На удивление медсестер, швы были чистые и без воспаления.
– Начнем снимать швы. Это не больно…, – сказала Маша.
– Мне не страшно, сестра. Делайте все, что считаете нужным.
Маша чуть рассмеялась и посмотрела на свою ассистентку.
– Катя ты слышала? Ему не страшно.
– Да, уж верим, что не страшно. Завалил голыми руками волков…
Они сначала сняли швы с ног, рук, туловища и наконец добрались до лица.
Маша, обрабатывая лицо Догуса, сказала:
– Да, таким тебя даже родная мать не узнает.
– Что, все так страшно, сестра? – прошептал Догус из-под рук женщины, которая снимала швы на его лице.
– Меня зовут Маша. А она – Катя. Ну, как тебе сказать. Вон, посмотри на наших мужиков. Зачем им быть красивыми. Все равно все лицо спрятано в бороде.
Две женщины громко рассмеялись. Затем Катя погладила по голове Догуса и сказала:
– Вот и ты обрастешь бородой и не будешь обращать внимания на красоту. Мужик должен быть сильным, а не красивым. Ты вон у нас какой богатырь. Так что девки в очередь за тобою встанут.
– Да, Катя.
Та продолжала гладить по лицу Догуса, будто пыталась так успокаивать его.
– Так и есть, Маша. Но, ты на нас, милок, не смотри. Мы девки замужние с детишками. У меня даже внучка уже есть.
Догус терпеливо слушал женскую болтовню и ждал, когда сможет посмотреть на себя в зеркале. Маша будто читала его мысли:
– Катя, выйди там, спроси у Ивана, есть ли у него зеркало.
Через несколько минут Катя вернулась со старым облезлым зеркалом.
– Сядь теперь. Бери, сам посмотри, какое у тебя теперь лицо.
