Забеспокоившись, Тома спросил, почему Нирша плохо думает о Кире. Но тот, поджав губы, только сказал, что Кир грубиян, выскочка, он, Нирша, имеет причины так говорить о нем, и тут же заторопился.
— Ну, оставайся здоров, я пойду, меня братья ждут! — Уже открывая калитку, Кучук снова остановился, пристально посмотрел на Тому своими маленькими, узкими глазами. — Мы с тобой друзья, Тома, — проговорил он, — ты не болтай никому, о чем говорили. А насчет тягла не беспокойся: как только освободится у меня, я тебе первому дам.
Тома в ответ только послушно кивал. Хоть он с Кучуком и в одной супряге, думалось ему, да ведь хозяин тяглу все-таки Нирша. Недаром он все время дает это чувствовать.
— Послушаешься, дочка? — спросил сейчас Тома.
— Нет, не послушаюсь! — воскликнула она, выбежала со двора на улицу и пошла, не думая куда. Было очень обидно: из-за какого-то Кучука не дружить с Киром! С Киром, который к ней, девчонке, на два года моложе его, относится, как друг, верил ей в серьезном, рискованном деле! Не дружить с Киром, в тяжелую минуту находившим для нее теплое слово и шутку даже тогда, когда самому ему было не до шуток! С ним не дружить?!
Намеки Кучука напрасны. Хотя Кир и красивый — у него большие карие, глубоко сидящие глаза и волнистые черные волосы с золотистым отливом, широкая, приветливая улыбка, — ей больше нравится синеглазый, ласковый Дионица.
Как же быть? Ослушаться отца? Мариора шла, и решение никак не приходило ей в голову. «Проклятый Кучук!.. И надо же было ему попасть в их супрягу! В чем он может винить Кира?»
Солнце уже спряталось за холмы, оставив на краю неба только яркие полосы цвета спелых абрикосов. Постепенно растаяли и они. В село незаметно прокрался сумрак.
— Мариора!
Девушка оглянулась. Оказалось, она шла мимо дома Стратело. Ее зазвала Марфа. Невысокая, худощавая, удивительно поворотливая, Марфа волчком кружилась по двору: загнала овец и коз, дала пойло корове, собрала яйца в курятнике, подмела около окон. Попутно рассказывала, что сегодня отвезла абрикосы в город. Прежде на деньги, вырученные за воз абрикосов, она могла приобрести самое большее шесть метров самой дешевой материи, а теперь купила и себе на платье, и Дионице на рубашки, и платок на зиму. Да еще остались деньги, — она взяла в запас сахару и конфет. А покупала в кооперации, там всего много — и продуктов, и одежды, и обуви, и даже кукол для ребятишек! Все так дешево. Гаргос, наверно, лопнет от злости, ведь у него никто ничего не берет!
Скоро Марфа заметила, что Мариора слушает рассеянно. Она подошла, всмотрелась в ее лицо, заботливо спросила:
— Что с тобой?
— Так, — уклончиво ответила Мариора и постаралась улыбнуться.
Марфа пригласила девушку в дом.
В касе Стратело печка по обычаю занимала почти половину помещения. Сделана она была затейливо, со множеством выступов и углублений, с фигурным дымоходом.
Хозяйка принесла кувшин вина, налила Мариоре граненый стаканчик.
— Что отец, радуется, верно? — спросила она. — Мне рассказывали, что когда делили боярское имущество, он все отказывался: «Не нужно мне чужого». — Говорят, что плуг боярский так и не взял!
— Не взял, — улыбнулась Мариора.
Марфа осуждающе покачала головой.
— Вчера тут у меня ребята сидели, смеялись, — продолжала она. — Особенно Кир Греку. «Вот, — говорит, — прежде Тома боярина не спрашивал, чьим трудом его имение нажито, а теперь додумался — «чужое»!»
Мариора, чтобы не обидеть Марфу, выпила стакан вина. От второго она отказалась: торопилась уйти — хотелось скорей повидать друзей.
У самых ворот девушка столкнулась с Дионицей.
— Мариора! — ласково сказал он и взял ее за руки. — Вот рад, что ты зашла! — И уже встревоженно: — Что ты молчишь? Что случилось?
Дионица слушал внимательно и — Мариора видела — в темноте старался разглядеть выражение ее лица. Потом, когда она кончила рассказывать, шутливо бросил:
— Ох, и беспокоит тебя этот Кир!
— Да ты же пойми, — горячо начала было девушка, но Дионица сказал:
— Брось, еще из-за этого горевать! Мало ли кто с кем ругается!
— Да… — нерешительно протянула Мариора.
— Брось, — улыбнулся Дионица и стал рассказывать, что в доме примаря будет клуб. Там снимут перегородки, и получится отличное помещение. Филат и Кир уговорили его стать заведующим. Дионица уже написал заявление и заполнил анкету: кто родители и какое образование.
Мариора напомнила Дионице: он обещал научить ее грамоте. Теперь ведь и бумага есть…
У Дионицы дрогнули губы. Он виновато посмотрел на Мариору.
— Сегодня схожу в магазин, куплю. А вечером к тебе приду. Хорошо?
