Доказательства вины. Белая ночь полностью

Секунду я свирепо смотрел на него; впрочем, злость моя была напускной, и он прекрасно понимал это. Я достал из кармана ключи от «жучка» и выложил их на стойку.

Мак дал мне еще бутылку, и я вернулся за столик, отхлебывая пиво на ходу. Когда я, обогнув деревянную колонну в форме уродливого исполина, атакуемого доходившими ему до колен рыцарями-фэйри, вернулся к столу, пиво в бутылке почти кончилось.

Обычно я не просматриваю документы таким образом. Конечно, следовало бы вести себя осторожнее, но мне отчаянно не хотелось лезть во все эти бумаги трезвым. Я надеялся, что вся гадость, в которой мне придется рыться, оставит в оглушенном алкоголем мозгу лишь слабый отпечаток.

Я уселся и принялся читать все, что дал мне Баттерс об убитых женщинах, делая довольно частые перерывы для новых порций пива. Я читал слова, ощущая в себе какую-то странную пустоту. Я читал их и даже понимал, но их смысл казался мне не слишком значимым. Слова проваливались в меня как камешки в глубокий колодец, оставляя за собой легкую рябь, и ничего больше.

Мне показалось, двух убитых я знал, хотя и не по имени. Вполне возможно, я встречался с ними — может, даже здесь, у «Макэнелли». Других я не узнал; впрочем, я не претендую на знакомство со всеми членами нашего сообщества.

Я сделал перерыв на несколько минут и выпил еще пива. Мне ужасно не хотелось продолжать. Не хотелось видеть ничего из написанного. Мне вообще не хотелось иметь к этому никакого отношения. Я и без того нагляделся за свою жизнь на искалеченных и убитых людей. Я видел слишком много убитых женщин. Больше всего мне хотелось сжечь эти чертовы бумаги, выйти на улицу и идти куда угодно, только бы подальше отсюда.

Вместо этого я продолжил читать.

К моменту, когда я отложил последнюю страницу, мне так и не удалось найти никакой очевидной связи между убитыми; я допивал уже пятую бутылку, а на улице успело стемнеть. В баре стояла тишина.

Я огляделся по сторонам и увидел, что, за исключением Мака и меня самого, в зале никого нет.

Это показалось мне странным. Не то чтобы Маково заведение постоянно ломилось от посетителей, но по вечерам здесь, как правило, людно. Не помню, чтобы хоть раз заставал таверну столь же пустой в это время суток.

Мак вышел из-за стойки с бутылкой в руке и поставил ее на стол передо мной, стоило мне допить предыдущую. Он покосился на пустую бутылку и скользнул взглядом по остальным, выставленным мною в ровный ряд.

— Что, двадцатку я уже добил? — спросил я.

Он кивнул.

Я хмыкнул, достал из кармана кошелек и выложил на стол еще двадцать баксов.

Он хмуро посмотрел на деньги, потом еще более хмуро — на меня.

— Знаю, знаю, — буркнул я. — Обычно я так не набираюсь.

Он негромко фыркнул. Мак вообще немногословен.

Я вяло махнул рукой в сторону бумаг:

— Ненавижу, когда пострадавшие — женщины. Вообще, я терпеть не могу, когда кого-то убивают или увечат, но когда это женщины — еще хуже. Или дети. — Я испепелил взглядом бумаги, огляделся по сторонам и сложил наконец в голове два и два. — Возьми себе, — посоветовал я владельцу заведения, — и присядь.

Мак удивленно повел бровью. Потом вернулся к бару, взял себе пива и сел напротив меня. Обе бутылки он открыл небрежным движением пальца. Мак — профессионал. Он пододвинул мою бутылку ко мне и поднял свою.

Я кивнул. Мы чокнулись бутылками и выпили.

— Итак, — негромко произнес я. — Что в итоге?

Мак поставил бутылку на стол и обвел взглядом пустой паб.

— Сам вижу, — сказал я. — Куда они все делись?

— Ушли, — ответил Мак.

Если бы Скрудж экономил не деньги, а слова, Мак был бы по сравнению с ним богачом. Мак избегает риторических фраз.

— Ушли, — повторил я. — Ты хочешь сказать, от меня?

Он кивнул.

— Испугались. Чего?

— Серого плаща.

Я медленно выдохнул. Я работаю Стражем Белого Совета уже почти два года. Корпус Стражей — это вооруженные силы Белого Совета, мужчины и женщины, готовые прибегнуть к насилию. В обычной ситуации Стражи исполняют, скорее, полицейские функции: следят за тем, чтобы никто не использовал своих магических способностей во вред другим людям. Однако ситуация последние годы далека от нормы. Совет вовлечен в войну с коллегиями вампиров. Большая часть Стражей погибла в сражениях, так что носителей форменного серого плаща катастрофически не хватает. Настолько катастрофически, что в их ряды пригласили даже меня — это с моим-то темным прошлым.

Множество живущих в мире людей обладают теми или иными магическими способностями. Очень небольшая их часть обладает силой и способностями, позволяющими причислить их к Белому Совету. Для остальных общение со Стражами в основном ограничивается тем, что Страж появляется и предупреждает их о возможном злоупотреблении магией.

Однако в случаях, если кто-либо нарушает законы магии, именно Стражи выявляют нарушителя, допрашивают его, судят и, скорее всего, казнят. Стражи наводят ужас. Даже на людей вроде меня, выступающих более-менее в их весовой категории. Людям пожиже, из которых преимущественно и состоит Макова клиентура, Страж и вовсе представляется чем-то средним между карающим ангелом и страшилищем.