Доказательства вины. Белая ночь полностью

Судя по всему, именно таким начинал казаться им и я, что могло стать помехой в моей охоте на цитирующего Библию убийцу.

Скорее всего, жертвы относились к местному оккультному сообществу, однако многие викканцы неохотно говорят о своей вере или о своих собратьях по учению. Отчасти это связано с глубоко личным характером веры, отчасти с некоторой обособленностью их от общества. Так или иначе, заставить кого-либо из них говорить со мной — дело нелегкое. А если они заподозрят Стражей в причастности к убийствам, от меня и вовсе спрячутся быстрее, чем вы успеете произнести «сожги ведьму».

— Ни у кого нет причин меня бояться, — произнес я. — Официально все эти женщины считаются самоубийцами. Я хочу сказать, если бы инстинкты Мёрфи не подсказали ей, что тут не все ладно, мы бы даже не догадывались о разгуливающем на свободе убийце.

Мак молча потягивал пиво.

— Если, конечно, — добавил я, — нет какого-нибудь другого, неизвестного мне фактора, убеждающего всех остальных в том, что никакие это не самоубийства.

Мак поставил бутылку на стол.

— Все эти убийства связаны, — тихо продолжал я. — Наверняка имеется какая-то связь, только в полицейских протоколах она не отображена. А вот магической братии она известна. Поэтому они все так напуганы.

Мак хмуро смотрел на свою бутылку. Потом перевел взгляд на табличку «НЕЙТРАЛЬНАЯ ТЕРРИТОРИЯ» на стене.

— Я знаю, — тихо сказал я. — Ты не хочешь в это впутываться. Но кто-то или что-то убивает женщин. И оставляет при этом послания мне — лично мне, никому другому. Кто бы это ни был, он будет продолжать это делать, пока я не найду его.

Мак не пошевелился.

Я продолжал давить на него — осторожно, но давить.

— Сюда приходит куча народа. Поесть, выпить. И поговорить. Ты готовишь еду, наливаешь напитки, но ты для них почти невидимка. Я же знаю, Мак, ты слышишь гораздо больше, чем кажется большинству. Думаю, тебе известно что-то такое, что могло бы помочь мне.

Некоторое время он молча смотрел на меня с непроницаемым выражением лица.

— Это не ты? — спросил он наконец.

Я чуть не расхохотался и только тут сообразил, что он совершенно серьезен.

Наверное, у меня ушла целая минута, чтобы переварить это. С тех пор как я открыл свое дело в Чикаго, я потратил уйму времени, пытаясь помочь здешнему сверхъестественному сообществу. Я занимался экзорцизмом, разруливал проблемы с призраками, обучал молодежь и прочих обладающих магическими способностями умению справляться с этим своим потенциалом. И еще кое-что делал — помельче, попроще, необязательно напрямую связанное с магией: советовал, как уладить проблемы с дружественными, но потусторонними существами, которые часто имеют дело с магически одаренными смертными; советовал родителям, что делать с ребенком, ненароком поджигающим силой мысли хвост любимой кошке… в общем, оказывал всякую посильную помощь.

Несмотря на все это, те самые люди, которым я помогал, боялись меня.

Даже Мак.

Пожалуй, я не могу винить их за это. Я и впрямь стал в последнее время не таким доступным, как прежде, — из-за войны, из-за моих новых обязанностей Стража, из-за всех этих хлопот, связанных с моей ученицей. Получалось, что на людях я появлялся только в случаях, когда дело пахло керосином и кто-то умирал. Как-то забываю я иногда, какими жуткими бывают сверхъестественные дела. Сам-то я обладаю кое-какой силой. Я не тешу себя иллюзиями насчет того, что могу справиться с любым врагом, но и беззащитным меня не назовешь. Немного здравого смысла, опыта и способностей достаточно для того, чтобы представлять при необходимости угрозу даже довольно могущественным существам.

Эти же ребята не могли и этого. В некотором роде они нищие сверхъестественного мира, и защититься им в случае чего нечем. И в конце концов, кому, как не мне, положено защищать людей от всяких сверхъестественных напастей? Если им известно обо всех этих погибших женщинах, это означало для них одно из двух: либо я достаточно жесток, чтобы совершить это, либо я недостаточно старался, охраняя их, раз допустил такое. В обоих случаях это характеризовало меня не слишком хорошо. Добавьте к этому вполне естественный страх, и их реакция покажется вам вполне разумной.

Впрочем, это все равно причиняло мне боль.

— Это не я, — тихо сказал я ему.

Мак внимательно посмотрел на меня и медленно кивнул:

— Хотелось услышать это от тебя.

— Конечно, — кивнул я. — Я не знаю, кто за этим стоит. Но даю тебе слово, что, когда поймаю того, кто это вытворяет, он дорого заплатит, кем бы он ни был, на кого бы ни работал. Обещаю тебе, Мак.

Он сделал еще глоток пива, подержав его немного во рту.

Я перелистал лежавшие передо мной страницы, открывая одну жуткую фотографию за другой. Мак тоже видел их. Он со свистом втянул воздух сквозь зубы и откинулся на спинку стула, подальше от изображений.

Я отодвинул последнюю пустую бутылку и развел руками:

— Помоги мне, Мак. Пожалуйста.