Доказательства вины. Белая ночь полностью

— Она этого даже не поняла. У нее даже шанса спастись не было. — Лицо у Молли скривилось еще сильнее. — Это ведь вампир, да? Из Белой Коллегии? Из тех, которые питаются энергией секса?

— Вполне возможно, — тихо ответил я. — Впрочем, в Небывальщине и кроме них полно созданий, питающихся подобным образом.

— И она погибла в гостинице, — кивнула Молли. — Там, где порог не мог защитить ее от демона.

— Верно мыслишь, кузнечик, — хмыкнул я. — Если взять в расчет, что остальные жертвы убиты не в стиле Белой Коллегии, приходишь к выводу, что убийц двое, если не больше, или же действовал один, но меняя методы. Для более конкретных выводов маловато информации.

Она нахмурилась:

— Что нам теперь делать?

С минуту я молчал, думая о том же.

— Надо вычислить, что общего имели все эти жертвы. Если это общее, конечно, есть.

— Ну, все они мертвы, — предположила Молли.

Я против воли улыбнулся:

— Не считая этого.

— Ладно, — кивнула она. — Что собираетесь предпринять вы?

Я кивнул головой в сторону лежавшей на приборной панели у ветрового стекла стопки протоколов, что дал мне Баттерс:

— Начну с этого. Посмотрим, не удастся ли нарыть чего-нибудь. Потом повстречаюсь с кое-какими людьми, порасспрашиваю их кое о чем.

— А что делать мне? — спросила она.

— Посмотрим. Сколько бусин сможешь поднять и удержать?

С минуту Молли молча испепеляла меня взглядом. Потом сняла с левого запястья связку бус, держа ее так, чтобы та болталась в воздухе. Бусины соскользнули вниз, оставив два-три дюйма свободной нити.

Молли пристально уставилась на связку — нехитрое устройство, которое смастерил я сам, чтобы помочь моей ученице тренировать сосредоточенность и отрешенность. В нашем ремесле это умение часто оказывается едва ли не решающим. Вся магия основана на энергиях изначального творения, и — хотите вы этого или нет — она реагирует на ваши мысли и эмоции. Стоит вашей мысли свернуть чуть в сторону или запутаться, слегка отвлечься от того, что вы делаете, — и ваша магия откликнется на это самым непредсказуемым, а зачастую и опасным образом.

Молли все еще проходила азы этой науки. Поймите меня правильно, девочка обладала немалыми способностями, но вот осознанности действий ей пока недоставало. Именно этому я и пытался обучить ее в течение последнего года с небольшим — ответственному, осторожному обращению со своими способностями. И умению просчитывать и учитывать опасности, которые таит в себе наше ремесло. Для занятий магией Молли необходимо было иметь на плечах достаточно разумную голову; в противном случае это могло бы стоить ей жизни… а возможно, и мне тоже.

Молли была колдуньей.

Она использовала магию, чтобы копаться в сознании двоих своих друзей в попытке освободить их от наркотической зависимости, однако к этим мотивам примешивались личные эмоции, так что результат вышел довольно-таки жуткий. Один из этих двоих все еще недостаточно оправился от произошедшего, другая выздоровела, но не без проблем.

Белый Совет обыкновенно казнит за первое же нарушение законов магии. Единственное исключение из этого правила допускается в случае, если член Совета берет на себя ответственность за перевоспитание колдуна, доказав при этом, что тот действовал с благими намерениями и искренне заблуждался. Если ему это удавалось — что ж, хорошо. Если нет, колдуна казнили. Равно как и поручившегося за него чародея.

Я сам был таким колдуном. Черт возьми, да изрядная часть Совета до сих пор считает меня этакой бомбой замедленного действия, способной рвануть в любой момент. Когда Молли — с закрытым капюшоном лицом — предстала перед Советом, я выступил в ее защиту. Я не мог поступить иначе.

Порой я очень и очень сожалел об этом своем решении. Стоит только раз испытать мощь черной магии, и потом ужасно трудно удержаться от соблазна использовать ее еще раз. И еще. Моллины ошибки вели ее как раз в том направлении. Сердце-то у девочки доброе, и я это прекрасно знаю — просто она еще чертовски юна. Она выросла в семье с жестко заведенными порядками; стоило ей сбежать и зажить собственной жизнью, как свобода ударила ей в голову. Теперь она вернулась к родителям, но до душевного равновесия и самоконтроля, без которых в нашем чародейском ремесле не выжить, ей было еще ой как далеко.

Дело в том, что научить человека метать в цель заряд испепеляющей энергии не так уж и сложно. Гораздо сложнее научить его, зачем это нужно делать, почему этого не следует делать и когда надо поступать так или иначе. Молли видела в магии идеальное решение любых проблем. На самом деле это не так, и ей только предстояло понять это.

Собственно, для этого я и смастерил браслет.

Долго — почти целую минуту — она, сморщив лоб от напряжения, смотрела на связку, и верхняя бусина наконец шевельнулась, поползла вверх по нити и замерла, упершись в палец. Секундой спустя к ней присоединилась вторая. Третья, прежде чем тронуться вверх, несколько секунд дергалась туда-сюда. Четвертой потребовалось еще больше времени. Пятая двинулась было с места, задрожала, потом Молли раздраженно выдохнула, и бусины, подчиняясь гравитации, соскользнули вниз.