Доказательства вины. Белая ночь полностью

Стоило мне высвободить энергию, как ближний к нам светофор взорвался и погас, Мёрфин мобильник заверещал «Звездно-полосатый флаг», у трех машин, стоявших ближе к нам, сработала сигнализация…

…и Мёрфин «Сатурн» окутался ослепительно-ярким клубком взрыва.

Времени предпринять что-либо у меня не было. Даже если бы я ждал взрыва, пригнувшись и держа наготове защитное поле, я вряд ли совладал бы с его энергией. Взрыв произошел внезапно, мгновенно, и его совершенно не беспокоило, укрываюсь я от него или нет. Что-то, больше всего похожее на огромную пуховую подушку, запущенную в меня кем-то калибра Халка Невероятного, ударило меня в грудь.

Меня оторвало от земли и отшвырнуло на несколько футов. На лету я задел плечом почтовый ящик, а потом перед моим взглядом открылось ясное летнее небо, и я понял, что лежу на спине и мне нехорошо.

Я остался жив — неплохо для начала с учетом ситуации. Значит, взрыв был не слишком сильный. Заряд скорее зажигательный, чем фугасный, — старый добрый огненный шар, от которого, конечно, вылетают окна и воспламеняются предметы, а ударная волна несет с собой некоего Гарри Дрездена, чародея, слегка б/у.

Я сел и уставился на клубящееся на месте Мёрфиного «Сатурна» облако черного дыма, из которого выбивались языки алого огня. Это вполне подтверждало мои предположения. Я скосил глаза набок и увидел Мёрфи, сидевшую на асфальте. На ее нижней губе набухла кровью ссадина. Она выглядела бледной и слегка оглушенной.

Я ничего не мог с собой поделать. Я начал ржать как пьяный.

— Что ж, — выдохнул я наконец. — С учетом обстоятельств я вынужден признать, что ты была права. Ни хрена я не умею управлять, и у тебя стопроцентное право вести машину. Спасибо, Мёрф.

Она пристально посмотрела на меня и сделала глубокий вдох.

— Не за что, — процедила она сквозь зубы.

Я ухмыльнулся и откинулся на спину — полежать на асфальте еще немного.

— Ты как, в порядке?

Она смахнула кровь с губы:

— Кажется, да. А ты?

— Двинулся плечом о почтовый ящик, — отозвался я. — Побаливает немного. Нет, правда не сильно. Но аспирину, пожалуй, принял бы. Одну таблетку, не больше.

Она вздохнула:

— Господи, ну и нытик же ты, Дрезден.

Мы молча посидели с минуту, пока где-то вдалеке не послышались сирены и не начали приближаться к нам.

— Думаешь, бомба? — спросила Мёрфи тоном, какой обычно бывает у людей, не знающих, что бы еще сказать.

— Угу, — кивнул я. — Я стравливал в землю часть энергии, когда рванула эта штука. Должно быть, я сбил с настройки ее таймер или приемник сигнала. В общем, привел в действие раньше срока.

— Если только это не задумывалось как предупреждение, — заметила она.

Я хмыкнул:

— Тогда кому это предназначалось, как думаешь?

— За последнее время я вроде никому не насолила, — сказала Мёрфи.

— Я тоже.

— По совокупности ты насолил гораздо большему количеству людей, чем я.

— По совокупности? — возмутился я. — И кто это говорит! И потом, заминированные автомобили плохо вписываются в… ну… в…

— В пословицу? — предположила Мёрфи, стараясь придать голосу этакое английское звучание.

— В пословицу! — возгласил я, в меру сил имитируя Джона Клиза. — Нет такого в моем почти неохватном собрании пословиц. И ты со своими цитатками из «Монти Пайтона» меня сейчас достанешь.

— Хватит патетики, Гарри. — Ее улыбка померкла. — Впрочем, пословица или нет, но заминированная машина вполне вяжется с образом экс-преступницы.

— Не забывай, миссис Беккит все время находилась с нами, в доме.

— А мистер Беккит? — напомнила Мёрфи.

— М-да, — кивнул я. — Гм. Думаешь, он ошивался здесь?

— Я думаю, нам нужно кое-что выяснить, — ответила она. — Тебе лучше уйти.

— Правда?

— Не забывай, я-то не на службе, — объяснила Мёрфи. — Машина моя. Всем будет проще, если допрашивать придется одного, а не двоих.

— Верно, — согласился я и заставил себя встать. — Какая нить расследования тебе интереснее?

— Я бы занялась нашей странной покойницей и Беккитами, — ответила она.

Я протянул ей руку, и она приняла ее, что для нас двоих означало больше, чем могло бы показаться со стороны.

— А ты?

Я вздохнул:

— Поговорю с братом.

— Уверена, он в этом не замешан, — тихо произнесла Мёрфи. — Но…

— Но он знает толк в ремесле инкуба, — договорил я. Впрочем, полагаю, что Мёрфи имела в виду не это. Я мог бы и разозлиться на эту ее ремарку, но, рассуждая рационально, я не мог винить ее в подозрительности. В конце концов, она коп, ей положено. Всю свою сознательную жизнь она провела, разбираясь с самыми гнусными человеческими подлостями. В общем, если следовать логике, она более чем имела право подозревать всех и каждого — по крайней мере, до тех пор, пока у нас не появится больше информации. От этого зависели людские жизни.

Однако Томас — мой брат, моя кровь. Логика и рациональность мало что могли с этим поделать.

Первая машина с мигалкой — полицейский патруль — вывернулась из-за угла в паре кварталов от нас. По пятам за ней следовали пожарные.

— Пора, — тихо произнесла Мёрфи.

— Посмотрим, смогу ли нарыть чего-нибудь, — сказал я и направился прочь.