Доказательства вины. Белая ночь полностью

Всю дорогу до дома я сохранял боевую готовность номер один: следил, не преследует ли меня кто-нибудь, не подстерегает ли в местах потенциальной засады и не планирует ли каким-то иным образом нанести мне вред. Ничего такого ни по дороге, ни непосредственно у входа в мою полуподвальную квартиру мне не встретилось.

Я спустился по бетонным ступенькам к двери — мощной стальной конструкции — и, пробормотав заклинание, отключил обереги. Потом повозился с ключами, отпирая обычные, материальные замки, и шагнул внутрь.

Мистер поддал мне под колени плечом в знак приветствия. Мой серый кот весит около тридцати фунтов, так что я едва не врезался спиной в дверь. Я нагнулся и почесал ему за ухом. Мистер довольно мурлыкнул, обошел меня кругом, потерся еще раз о мои ноги и вернулся на книжный шкаф дремать в ожидании вечерней прохлады.

Из темной ниши, которая служит мне кухней, показалась огромная груда серого с черным меха. Груда распахнула в зевке зубастую пасть и направилась в мою сторону, приветственно виляя хвостом. Возле меня пес ткнулся мордой мне в район живота. Я присел на корточки и потрепал его обеими руками по холке:

— Привет, Мыш. Все спокойно на домашнем фронте, а, мальчик?

Он вильнул хвостом еще раз, продемонстрировал свои белоснежные зубищи и вывалил язык в довольной собачьей ухмылке.

— Ах да, почту забыл, — сказал я. — Будь добр, принеси, а?

Мыш с готовностью поднялся, и я открыл дверь. Он выскользнул на улицу совершенно бесшумно. Для носорога Мыш вообще перемещается на удивление легко.

Мягко ступая по выстеленному разномастными коврами полу, я плюхнулся в мягкое кресло у старого камина. Потом снял трубку и набрал номер Томаса. С минуту я терпеливо слушал длинные гудки, буравя телефон злобным взглядом и не зная, что делать. Так ничего и не придумав, я набрал номер еще раз. С тем же успехом. Что ж, попробовать стоило.

Еще минуту я кусал губу, переживая за брата.

Мыш вернулся еще через минуту — довольно долго для короткой прогулки до почтового ящика и обратно, тем более что этот маршрут не представлял опасности для собак. В зубах пес держал несколько конвертов, которые осторожно положил на старый журнальный столик у дивана. Потом снова подошел к двери и навалился на нее мохнатым плечом. Видите ли, моя дверь установлена с перекосом, так что открывать ее — сущее мучение, а когда она открыта, это мучение поневоле приходится повторять, чтобы ее закрыть. Мыш толкнул ее на место, фыркнул и, подойдя ко мне, улегся у моих ног.

— Спасибо, малыш.

Я взял почту, снова почесал пса за ухом и, пробормотав заклинание, зажег несколько свечей.

— Счета, — сообщил я ему, перебирая конверты. — Еще счета. Фигня всякая. Очередной каталог от «Удачной покупки»… Боже правый, эти ребята что, принципиально не сдаются? Новый адвокат Ларри Фаулера.

Я приложил нераспечатанный конверт ко лбу и закрыл глаза.

— Угрожает мне очередной вариацией на тему все того же иска.

Я вскрыл конверт, пробежался взглядом по тексту и бросил на пол.

— Его почитать, так я псих какой-то.

Я выдвинул из стола ящик, пошарил в нем на ощупь и выудил ключ на колечке с овальным пластиковым брелоком, украшенным логотипом — таким же, как на моих визитках: «ГАРРИ ДРЕЗДЕН, ЧАРОДЕЙ. ПАРАНОРМАЛЬНЫЕ РАССЛЕДОВАНИЯ, КОНСАЛТИНГ, РЕКОМЕНДАЦИИ. РАЗУМНЫЕ ЦЕНЫ».

Я посмотрел на ключ. Его дал мне Томас на тот крайний случай, если мне понадобится появиться у него дома в его отсутствие. Сам он, в свою очередь, тоже сохранил ключ от моей квартиры, даже съехав с нее. На этот счет у нас с ним имелось неписаное соглашение. Ключи хранились на случай, если кому-либо из нас потребуется помощь. Вовсе не для того, чтобы шарить в доме у брата в отсутствие хозяина.

Конечно, имелись у меня легкие подозрения насчет того, что Томас наведывался ко мне несколько раз, в надежде разгадать тайну, как это мое жилище ухитряется оставаться чистым и прибранным. Однако поймать фэйри-уборщиков за работой ему не удалось. И не удастся: они свое дело знают. Возможно, это их единственный недостаток: про них никому не расскажешь. Стоит кому-то узнать эту тайну — и они исчезнут. И даже не спрашивайте почему.

В памяти моей снова возникли лица убитых женщин. Я вздохнул и сунул ключ в карман.

— Ладно, мальчик, — сказал я. — Давай проведаем Томаса.

Мыш с готовностью вскочил, энергично завиляв хвостом. Мыш любит ездить на машине. Он подбежал к двери, зубами снял поводок с крючка у двери и принес его мне.

— Подожди минутку, — посоветовал я ему. — Мне нужно собрать арсенал.

Терпеть не могу, когда всякого рода пакости происходят летом. Я облачился в мой до безобразия теплый плащ. Я решил, что, пожалуй, смог изобрести новый способ, как погибнуть от перегрева, особенно учитывая потенциальную вероятность повторного использования зажигательных бомб. Это могло бы обеспечить мне место в Книге рекордов Гиннесса. Может быть, даже премию Дарвина.

Видите? Даже я умею мыслить позитивно.