Доказательства вины. Белая ночь полностью

Я решил оставить Томасу записку, но бумаги под рукой не оказалось. Ни в девственно-стерильной кухне, ни в гостиной я ее не нашел, в спальне — тоже. Я покачал головой, пробормотал пару ласковых слов в адрес тех, у кого в доме записку оставить не на чем, и вспомнил про вторую спальню.

Я открыл дверь, щелкнул выключателем и застыл на месте.

Комната выглядела как кабинет личного бухгалтера Рэмбо. У одной стены находился рабочий стол с компьютером. Вдоль двух других стен стояли еще два стола, более узких. Один служил для разборки и чистки огнестрельного оружия — двух полуавтоматических пистолетов незнакомой мне марки. Один предмет, впрочем, я узнал — набор для переделки законного полуавтоматического оружия в абсолютно незаконное автоматическое. На втором были разложены оружейные инструменты и различные предметы, вполне годные для того, чтобы без особого труда соорудить из них, скажем, самодельное осколочное взрывное устройство, — тем более что ящики под столом подозрительно напоминали стандартную укупорку для взрывчатки.

В голове моей мелькнула еще одна мысль, которая мне очень не понравилась: из всего этого можно соорудить фугас, а можно и просто зажигательную бомбу.

На одной из стен висела пробковая доска, к которой кнопками крепились бумаги. Схемы. Фотографии.

Медленно, на негнущихся ногах я приблизился к доске.

Фотографии изображали мертвых женщин.

Я узнал их всех.

Жертвы.

Фотографии были сделаны поляроидом — немного зернистые, с цветом, искаженным вспышкой, но ракурсы примерно совпадали со снимками из полицейских досье. С одной только разницей: все полицейские снимки имели в углу маркировку — дату и инвентарный номер на квадратике самоклеющейся пленки. И конечно, к каждому полицейскому снимку прилагался листок с точной привязкой к помещению и его обстановке.

На Томасовых снимках ничего такого не было.

Из чего следовало: снять их могли только до того, как на место прибыла полиция.

Срань господня…

О чем только думал мой брат? На кой черт он оставил всю эту фигню напоказ? У всякого, имеющего хотя бы слегка предвзятую точку зрения относительно происходящих событий, не останется ни малейшего сомнения, что Томас был там до приезда полиции. Что это он убийца. Если даже мне, его брату, это кажется чертовски странным…

— Адские погремушки! — со вздохом сказал я Мышу. — Хуже этого обернуться уже не может. Правда?

Чья-то тяжелая, уверенная рука постучала в дверь квартиры.

— Охрана, — произнес мужской голос. — И полиция Чикаго. Будьте добры, откройте дверь, сэр.

У меня было всего несколько секунд на размышление. Если охрана вызвала копа, значит они увидели во мне серьезную угрозу. И если я выкину что-нибудь подозрительное, они обязательно осмотрят квартиру — обязаны это сделать. А если это случится и они увидят то, что скрыто у моего брата в его оружейной, я навлеку на нас обоих столько неприятностей — мало не покажется.

Я отчаянно нуждался в спасительной лжи. Только очень хорошей, убедительной лжи. Я закрыл двери в Томасову оружейную, в спальню и, стоя посередине безукоризненно стильной гостиной, оглядывался по сторонам в поиске подсказки. Я с надеждой смотрел на Дороти, на Железного Дровосека, на Пугало и на Трусливого Льва — и ничего. Король пиратов в мужественно расстегнутой до пояса белой рубахе тоже не подсказал мне ни одной идеи.

И тут меня осенило. Собственно, ложь эту придумал не я, а Томас. В прошлом он с успехом пользовался ею для маскировки — такие штуки вообще в его стиле. Все, что от меня требовалось, — это разыграть ее без ошибок.

— Вот не думал, что дойду до жизни такой, — признался я Мышу.

Прислонив посох к стене, я набрал в легкие воздуха и распахнул дверь.

— Это ведь он вас послал? — рявкнул я в проем. — Он, так ведь? И не пытайтесь вешать мне лапшу на уши!

Девушка-полицейский — на вид еще совсем девчонка! — одарила меня усталой, вежливой улыбкой:

— Прошу прощения, сэр?

— Томас! — рявкнул я еще громче. — Значит, у него самого кишка тонка встретиться со мной лицом к лицу? Поэтому он вместо себя своих громил посылает?

Девица страдальчески вздохнула:

— Прошу вас, сэр, не надо горячиться. — Она бросила взгляд на местного охранника, лысеющего мужчину лет сорока пяти. — Поймите, по данным сотрудника службы безопасности здания, вы не проживаете в этой квартире, но вошли в нее с помощью ключа. В подобной ситуации им положено задать вам несколько вопросов.

— Вопросов? — возмутился я. Признаюсь, я с большим трудом сдержался, чтобы не шипеть. Честно. Однако я мог и перегнуть палку. В общем, я ограничился тем, что напустил на себя самый холодный вид из тех, на которые горазда обычно Мёрфи. — Почему бы для начала не поговорить о том, как так вышло, что он не занес меня в ваш список, а? После того, как сам дал мне ключ? И почему он так и не пришел навестить малыша? — Я ткнул дрожащим от благородного негодования пальцем в Мыша. — Спросите лучше у него, какие на этот раз он отговорки придумает!